Книга Не идеальная жена для предателя, страница 75 – Tommy Glub

Где главным ключом к моей свободе и комфорту оказался… Илья. Как ни странно.

Свободные отношения, друзья с привилегиями. Когда-то я думала, что это очень глупая идея. Но эти недоотношения как раз и нужны были на обоим. Чтобы как можно сильнее отойти от прошлого и отдохнуть телом и душой.

Мы сразу обозначили рамки. Мы ничего друг другу не должны, а все отношения так или иначе невозможны. Только секс. Он не испытывает ко мне никаких нежных чувств, я просто имею друга, с которым могу провести время подобным образом. Именно потому я на свой день рождения пригласила лишь его одного. После жадных, но таких желанных глотков свободы, я вспомнила и о других своих желаниях. Которые с удовольствием могу воплотить с другим мужчиной.

Как оказалось, Сапфир мне для этого совсем не нужен.

Эту мантру я повторяю каждый вечер, изо дня в день, выдыхая это в пустоту.

Осталось лишь поверить и принять это.

— А вот и наш детский садик, — я киваю мужчине внутрь и сама с улыбкой прохожу за ним. Когда скидываю лаконичные белые кроссовки, на нём уже обезьянкой повис Димка, обнимая своего крёстного руками и ногами.

Он так сильно любил его, папу и многих охранников бывшего, что сейчас сильно скучает без них. У него нет постоянной модели мужчины, хоть и он всегда общается с ними по видеосвязи. Но этого так мало…

— Илькинс, наконец-то! — Дима коверкал имя крёстного как хотел. И сейчас, кажется, это из-за диснеевского мультфильма про оживших игрушки, где в какой-то там части появился герой Вилкинс. Он мне все уши прожужжал с ним, и в Диснейленде мы специально искали во всех магазинах именно эту вилку с ножками и ручками. Больные ноги мамочки, несколько истерик брата и вот, мы с вилкой и всеми другими игрушками из мультфильма ехали домой… Но оно того стоило. Даже няня Даша была в восторге.

В целом, Дима стал очень хорошим старшим братом. Я рассказывала ему много о ответственности и роли старшего ребёнка, зная это не по наслышке. Но так же рассказывала и о том, что он — самый важный и нужный человечек для меня и папы. С которым они созванивались почти через день. Димка только час рассказывал Виту про свои новые игрушки и столько же показывал в камеру, а я сидела в комнате и слушала, пытаясь вытянуть через сына папины дела и чем он сейчас занимается. Хотелось знать о нём всё.

Так что если я говорю, что ничего о нём не знаю или не хочу знать — это не значит, что не знаю. Я словно одержима им. И ничего не спасает. Никакие медитации, гипнозы и убеждения.

— Это что за чудо? — Илья отпускает Димку и тот убегает доедать овсянку. А я наблюдаю, как мужчина опускается на корточки перед моим младшим сыном и улыбается, когда тот хватает его за палец и блестящими глазами смотрит на меня.

— Даня, Илькинс, — хмыкнул деловито Дима, наверняка, посчитав друга совсем старым и мучающимся от склероза. А ещё, у него очень хорошо получается острить. — Ты не узнал? Он большущий уже, это да.

— Ты шутник мелкий, — Илья захохотал. — Так к детям обращаются, умник.

— А, — со знанием дела кивнул сын, под наблюдением няни лопая овсянку. — Даня у нас сладкая бусинка. Мама так его зовёт, — он покачал головой, всегда говоря, что бусинки же только на дамских ожерельях. А Даня не больше, чем маленький ребёнок. В общем, рациональность у старшего сына от папы. Как и любовь к тому, чтобы вечно меня подкалывать.