Книга Фронтир, страница 80 – Яков Литвинов

Винсент молча сел за стол. Охрана встала сзади. На каждое испытание был отведен час. Ему принесли первый тест.

Сначала шли языки – обязательно было знать минимум два. В детстве Винсента учили нескольким, но он не рискнул брать что-то еще, так как это могло скорее снизить его шансы, чем повысить.

Далее шли точные науки, с которыми у Винсента всегда были проблемы. Повезло, что не требовалось высококлассное знание информатики, всё же не на должность программиста его рекомендовали во Фронтир, так что, прочитав несколько книг и не прибегая к помощи Пода, он смог ответить почти на все вопросы, несколько раз всё же воспользовавшись подсказкой.

Последними стали история и общественные науки. Они были единым тестом, и здесь было единственное задание, где нужно было не просто выбрать вариант ответа, а расписать его. Писать от руки Винсенту давно не приходилось. Вообще, хоть бумагой сейчас и пользовались, но сами писали очень мало, однако традиция еще себя не изжила.

Винсент вспомнил, как доучивался у отца Дмитрия, чтобы сдать обязательные экзамены по достижении совершеннолетия. Он был единственным, кто считал, что, несмотря ни на что, мир не катится в ад, а постепенно движется к спасению. Именно в таком ключе он рассказывал Винсенту о Великом Инциденте, хотя ученик и не разделял его оптимизма. Отец Дмитрий… Винсента дернуло что-то изнутри. Вряд ли он когда-нибудь сможет воздать должное старому другу. Даже больше чем другу – члену семьи, от которой Винсент отворачивался. Ведь после смерти его родной семьи и отец Дмитрий, и Броншевски, и Папаша заботились о нем, хотя их никто об этом не просил и им нечего было с него взять. Всех этих людей связывала только дружба друг с другом и с его покойным отцом. Даже Папашу и Броншевски он не видел уже очень давно. Наверное, они его уже успели похоронить. Может быть, даже поставили памятник на кладбище рядом со всей семьей. Если так, то хоть как-то семья ван Хайме воссоединилась. Он продолжил писать.

Через несколько часов Винсент закончил. Давно ему не приходилось излагать столь длинный и связный поток мыслей. Ему показалось, что вышло немного нескладно, но он решил ничего уже не переделывать – времени совсем не осталось.

Дальше его ждало психологическое тестирование. В любой другой ситуации он превратил бы его в театр абсурда, отвечая совершенно неадекватно. Он всегда резко пресекал любые попытки залезть ему в голову или душу, хотя в последнее время слишком часто посторонним это дозволялось… Но сейчас, напротив, нужно было выставить себя в лучшем свете.

* * *

После тестирования Винсенту хотелось вывернуться наизнанку и умыться ледяной водой. Даже эту процедуру он проходил не только в присутствии компетентных лиц, но и со всей своей свитой из охраны и высших чинов, у которых будто не было других более важных дел. Он чувствовал себя совершенно голым перед незнакомыми людьми, о которых ничего не знал, но в чьих руках теперь была его жизнь. Ощущение крайней беспомощности чередовалось в нем с приступами ярости и желанием всех убить.

Последним испытанием было сражение с автоматическими куклами. Прямо перед этим Винсент сдавал все остальные нормативы по подготовке и силы были на исходе. Но мысль о том, что это испытание – последнее, открывала в нем второе дыхание.