Книга Фронтир, страница 53 – Яков Литвинов

Пройдя через мост, они оказались в просторном зале, на противоположном конце которого было с дюжину лифтов. К ним они и направились, встав первыми перед закрытыми дверьми. Возле них быстро собралась группа людей.

— Почти приехали, парень, – сказал Ахимас.

Несмотря на величину небоскреба, лифт приехал быстро. Они зашли первыми, затем часть людей заполнила кабину, а часть осталась снаружи. Лифт тоже был стеклянным, но через стекло были видны лишь металлические стены шахты.

Лифт ехал наверх тихо и плавно, но быстро. У Винсента от этого сильно закружилась голова и заложило уши. Кабина несколько раз останавливалась, люди выходили, а они ехали дальше. Парень смотрел в стекло, где не было ничего интересного – лишь его отражение.

Но вот после очередного этажа лифт снова тронулся вверх и металлическая шахта кончилась. Оказалось, что лифт едет по стене здания.

От открывшегося вида Винсент даже разинул рот. Он только сейчас обратил внимание, что никакого шторма больше нет. Перед ним раскинулся во всей своей красе колоссальный великий Город. Хоть они были очень высоко, конца ему видно не было – лишь россыпь разных домов и зданий: высоких и маленьких, старых и новых, кирпичных и стеклянных, обвешанных щитами – рекламными и неоновыми вывесками. Он был похож на беспокойное море из стекла и бетона, в котором нарастают волны, – всё из-за рельефа и резких перепадов высоты. Солнце уже садилось, отчего небо, покрытое местами лишь тонкими молочными облаками, имело ярко-оранжевый, слепящий оттенок – нереальный, будто нарисованный. Этот свет окрашивал и сам город, отражавший его от своих бесчисленных окон.

Свет причинял боль глазам, но Винсент не обращал на это внимания. Он даже забыл про головокружение и про неизвестность впереди – столь завораживающим был пейзаж.

Паутина дорог, огромные автомагистрали и шоссе – главные артерии города, рельсовые эстакады железной дороги и метро, появляющиеся из-под земли и ныряющие обратно. По всем этим линиям, которые уже окрашивал свет фонарей, бежали машины и вагоны.

В некоторых окнах уже загорался свет. Заметнее всего это было на главных небоскребах центра. Сам же центральный купол был похож на огромный мыльный пузырь, по которому растекалось сияние.

Небо бороздили дирижабли, охранявшие город с воздуха, самолеты то и дело шли на взлет или посадку.

Сейчас всё казалось таким прекрасным и умиротворенным. Но все равно Город есть Город. Мясорубка, которая своими жерновами перемалывает людские души с их счастьем и горем, любовью и ненавистью, радостью и печалью. И вся долгая человеческая жизнь, пестрящая событиями и эмоциями, – лишь капля в море.

Лифт наконец остановился, и Ахимас покатил коляску с Винсентом на выход. Винсент еще сидел лицом к стеклу, и пейзаж мирного Города удалялся от него, возвращая его к неизбежному здесь и сейчас.

Двери лифта закрылись, и они снова покатили вперед по коридорам. Интерьеры места, куда он попал, отличались роскошью: мрамор, золото, геометрические фигуры и статуи из металла, картины и растения. Смесь богатства с демонстрацией возможности человеческих устремлений и свершений.

Удивительно, но даже такая недолгая поездка ужасно утомила Винсента. Сказывалась госпитализация. Он начал проваливаться в дрему. Его спутники о чем-то разговаривали. Он ловил их слова, даже понимал их смысл, как ему казалось, но тут же забывал и не мог вспомнить. Голова клонилась набок, и он закрыл глаза, не сопротивляясь этому.