Книга Фронтир, страница 20 – Яков Литвинов

Дорога, по которой ехало такси, упиралась в Собор. «Розарий» занимал целый квартал и выглядел как наследие далекого прошлого: каменные стены, бесконечные скульптурные панно, колонны, арки, своды, узкие и вытянутые окна и, конечно же, высокие и острые шпили, которыми изобиловала многоуровневая крыша Собора. Откуда-то сверху, перекрывая дождь и шквальный ветер, доносился звон колокола, низкий и тяжелый.

Винсент подбежал к массивным деревянным дверям в огромных арочных порталах и зашел внутрь. Когда он вошел, колокол уже перестал бить и на смену набату пришла тишина. Сразу за входом, как и полагается, находился центральный неф. Длинные ряды скамей могли вместить несколько сотен человек, но сейчас здесь, в огромном зале, их набиралось не больше десятка. Они сидели порознь и тихонько молились. На противоположной стене, по бокам от круглого витража, располагалось несколько больших экранов, чтобы во время проповедей всем было видно маленького священнослужителя, который терялся в монструозности этого зала. Под одним из экранов был небольшой проем, откуда вышел человек. Это была колокольня, где звонарь звонил в главный колокол. Он звонил, собственноручно натягивая канат, тянущийся через всю высокую колокольню к колоколу на самом верху, что являлось одной из традиций Церкви.

Этот храм был лишь небольшой частью всего соборного комплекса, включающего в себя еще несколько церквей поменьше, монастырь, библиотеку, несколько музеев, офисные и подсобные помещения и много чего еще. «Розарий», помимо того что был местом, где отправлялись церковные ритуалы, являлся еще и главным центром всей миссии ЦСП в Роксолане.

Винсент пошел вдоль стены, стараясь мягко ступать, чтобы не мешать своими шагами молящимся людям. Где-то в глубине души он им даже немного завидовал. По бокам зала были коридоры, которые вели в глубь комплекса.

Добравшись до монастыря, в одном из бесконечных сводчатых коридоров он свернул в ту часть, что не предназначалась для простых прихожан. Если не брать во внимание общественные места комплекса, то хитросплетение его коридоров и помещений было настоящим лабиринтом. Винсент и сам в них не разбирался, знал только свой путь. Кроме того, ему не надо было заходить далеко – лишь до келий.

Он подошел к нужной двери – одной из десятка таких же, протянувшихся вдоль обеих стен – и постучал.

— Войдите, – прозвучало с той стороны, и Винсент открыл дверь.

Комната была обставлена скромно: одна кровать, один стол с письменными принадлежностями, небольшой книжный шкаф, плотно уставленный книгами, рядом второй шкаф для вещей. Картина, которую парень видел уже много раз. Комната освещалась приглушенным светом свечей, хотя тут были и обычные лампы.

За столом сидел и читал книгу старик. Его некогда густые белые волосы изрядно поредели от прожитых лет, всё лицо было испещрено глубокими морщинами, а тело подрагивало от болезней.

Когда дверь со скрипом открылась, старик отложил книгу и перевел серые глаза на входящего.

— Винсент! – радостно воскликнул он и встал, опираясь на стол. Старческая немощность давала о себе знать. – Винсент! Как я рад тебя видеть, мой мальчик!

Старик подошел к парню и заключил его в объятья. Тот обнял его в ответ. Впервые за долгое время он почувствовал покой и расслабился: