Книга Фронтир, страница 197 – Яков Литвинов

Кроме Винсента, это услышали и другие спящие в амбаре.

— Прием, Ахимас, – ответил ему Демин.

— Наконец. Я уж испугался, что вас пришили.

— Мы в порядке, только Кендзо получил ранение. Кстати, скажи ему спасибо, что он нашел силы развернуть узел связи, иначе бы ты до нас не докричался.

— Хех. Спасибо.

Кендзо не отвечал.

— Наверное, крепко спит под медикаментами. Ахимас, доложи ситуацию.

— Я плохо помню, чем всё закончилось на болоте. У меня зазвенело в голове, а потом меня чем-то огрели, наверное. Пришел в себя я уже здесь. Сижу в клетке. Тут еще несколько человек, но они, кажется, мертвы. Пульса я не чувствую, но они еще теплые.

— Что ты можешь сказать об их деревне?

— В темноте плохо видно. Но они не спят. Во многих домах горит свет. Слышу, как шумят генераторы. Несколько человек сейчас достают из озера сеть с рыбой. Надеюсь, человечину они не едят. Хех. Один из домов охраняют двое. Еще десятеро затаскивают туда какие-то вещи. Чемоданы, ящики. Эти уроды приехали на глиссере. Он шумит так, что разбудил меня. Вроде больше ничего интересного.

— Понял тебя. Продолжай наблюдение.

— Какой план?

— Госпожа ищет наемников. Местные вроде как тоже могут нам помочь. Планируем начать внезапный штурм.

— Понял. Поторопитесь, а то я боюсь…

— Не переживай. Время еще есть. Конец связи.

— Конец.

Демин, который всё это время сидел, откинулся назад на мягкое. Винсент услышал, как Анна что-то пробурчала, будто бы с облегчением. Он вышел из амбара по нужде.

На небе не было даже единого намека на первый лучик солнца, но оно было ужасно ярким для ночи. Огромная белая луна, мимо которой проплывали тонкие облака, озаряла небо какими-то сюрреалистическими красками. Оно выглядело как картина, нарисованная светящимся маслом. Всё полотно было расписано темно-синим и ярко-пурпурным, с кляксами облаков, чьи кромки, проходя мимо луны, светились яркими линиями желтого, зеленого и оранжевого, словно распадаясь в хроматической аберрации. Цвет из иных миров. Луна, окруженная гало, смотрела, словно глаз огромного чудовища, прямо на Винсента поверх абсолютно черной полосы деревьев. Было в этой картине что-то одновременно пугающее и успокаивающее. Лес тоже будто бы наблюдал за ним, но не одним, а тысячами немигающих глаз, спрятавшихся в темноте, обращенных на него, следящих за каждым движением и ждущих следующего шага. Даже обладая мистической силой, Винсенту не хотелось приближаться к этому лесу, который дышал непонятными звуками то с одной, то с другой стороны.

— Рай, говоришь, – сказал парень, и облачко еле заметного пара вырвалось из его рта.

Он закончил свои дела и вернулся в амбар. В четырех стенах чувство защищенности не вернулось. Напротив, стало казаться, что находишься в осаде. Наверное, если зажечь свет, то станет еще неприятнее, потому что загоришься как маяк в окружении ожившей темноты. Тысяча глаз будет видеть тебя, а ты не увидишь ничего, будучи ослепленным светом. Прокручивая эти мысли и чувства у себя в голове, Винсент постепенно заснул беспокойным сном.

* * *

Обитатели этой деревни оказались даже гостеприимнее, чем могло сначала показаться, если судить по их виду. Поутру в баре, где они были накануне ночью, их ждал накрытый стол с сытным завтраком. Жареные яйца, колбаски, бекон, какое-то рагу из местных продуктов. При свете дня и сама деревня, и этот бар выглядели гораздо симпатичнее и приветливее, чем в ночи. Даже людей на улицах оказалось больше, чем можно было сначала предположить. На завтраке к ним присоединился Кендзо. Вроде бы он чувствовал себя хорошо, хотя по нему никогда нельзя было угадать, как он себя чувствует или о чем думает. Джесс разговаривал о чем-то с несколькими мужчинами у стойки.