Книга Фронтир, страница 103 – Яков Литвинов

Винсент улыбнулся.

— Сам же понял, что я не могу говорить об этом, – сказал он.

— Ладно, пойду я домой уже. – Броншевски допил пиво. – А то пока доберусь… С наступающим вас обоих. Винсент, рад был повидаться.

— Я тоже рад. С наступающим.

— С наступающим. – Папаша начал мыть стакан. – Что-то ты опять мрачный больно, – обратился он к Винсенту.

— А чему радоваться? Между нами – я у них на коротком поводке.

— Как это они тебя на него посадили?

— Ну… у меня есть то, что нужно им.

— Кажется я знаю, о чем ты. Ты взял железную перчатку в Соборе?

У Винсента от этих слов пробежали мурашки по телу.

— Ты знал про нее? – у него загорелись глаза.

— Ну да, – Папаша говорил с абсолютно невозмутимым тоном.

— Откуда она там взялась? Расскажи всё, что знаешь!

Папашу удивил пыл Винсента.

— Ее Дитрих нашел. Случайно. Как-то раз, когда мы проверяли работу новых детекторов, а он же у тебя самоделкин был, поймали всплеск сильный. Ну, он и рванул к ним проверять, что там. А они аж за городом были, чтобы нам фон не мешал. Ну так вот. Кинулся он туда, потом возвращается с этой штукой. Сказал еще, что на обратной дороге с вояками фронтировскими разминулся. Странная хрень, конечно. Говорит, что отобрал ее у двух человек. Точнее, сказал, что выглядели они как люди. Одеты причудливо, богато будто, рожи наши, только странные немного. Вот только сказал, что рога у них были как у демонов. И фонили они как раз. Хотя больше всего та штука фонила. Ну, мы на всякий случай ее в коробку засунули, и в Собор. Где глушилки посильнее и экстерриториальность. Он собирался ею заняться, да не успел. Такие пироги. Поищи в его бумагах, если интересно, может, найдешь чего.

— Понятно. Почему ты раньше не говорил?

— Зачем? Да ты не спрашивал.

— Ну да… – Винсент допил виски и попросил добавки. – А эти люди-демоны, ты ничего не знаешь про превращение людей в демонов? Или создание гибридов?

— Впервые слышу. А что, есть такое?

Винсент промолчал, но Папаша понял все по его виду.

— Да уж. Мир точно окончательно спятил, если мы уже демонов из людей шьем, – Папаша сплюнул. – Что на Новый год делать будешь? Как обычно?

— Пожалуй.

— Заходи, если захочешь. Я буду всю ночь бар держать. Тоже как обычно.

— Провести ночь в компании брутальных одиноких пьяных мужиков – это не самая лучшая перспектива.

— Хах. Для тебя, пожалуй, да. А я, кажется, понял, почему ты хмурый такой. Давно с девчонкой кувыркался?

— Как-то не до этого было.

— Во-от. Теперь всё ясно. Найди себе барышню и оторвись на новогодних. Это смоет все твои печали.

Винсент не разделял оптимизма Папаши в этом плане, не говоря о том, что ему неприятна мысль, что за ним со стороны будет наблюдать сверхъестественное существо, живущее у него в голове. С девушками он вообще никогда особо не умел общаться, отдавая себя целиком своей работе или, как он сам считал, миссии. Иметь же семью считал непозволительной роскошью в их деле, хотя знал многих охотников, которые были хорошими семьянинами. Они говорили, что осознание того, что за твоей спиной стоит семья, наоборот, поддерживает тебя и толкает вперед. Винсент не мог этого принять. Хотя, скорее всего, всё это время он стремился не вознестись в своей борьбе, а напротив – упасть в пропасть и получить заветное забвение. Раньше его часто посещали мысли о самоубийстве, но сам он считал, что у него кишка для этого тонка. Хотя на самом деле гнев, злоба, страх и обида, полыхающие в его душе, не позволяли ему выбрать такой легкий для него самого путь. Это пламя должно было выплескиваться, испепеляя всех врагов, пока не потухнет вместе с его жизнью.