Книга Владычица Авалона, страница 263 – Мэрион Зиммер Брэдли

Так говорила та ее часть, что, как еще недавно казалось Вивиане, осталась погребена в могиле Эйланты. Но та ее часть, что долго и мучительно училась думать как жрица, подсказывала: подобный исход вполне возможен. Видно было, что Талиесин всерьез напуган.

— Я и свое-то родное дитя не уберегла, – с трудом выговорила Вивиана. – Чего ты от меня ждешь?

— Просто вернись к ней. Ты нужна ей там. Ты нужна мне, Вивиана. – Голос его звенел такой мукой, что молодая женщина снова вскинула глаза на барда.

— Это ведь ты был Увенчанным Рогами, так? – тихо спросила она. – Ана рожает твое дитя. – Внезапно молодой женщине вспомнилось, как Он коснулся ее живота копьем.

Талиесин закрыл лицо ладонями.

— Я не помню… Если б я только знал, я бы никогда на такое не согласился.

«Приписывать себе отцовство ребенка, рожденного Владычицей, – кощунство…» – тихо повторила она его же слова. – Талиесин, ты ни в чем не виноват. Я видела Бога и знать не знала, что плоть, в которую Он облекся – твоя. Ну же, поднимайся: отвези меня домой.

— Ох, Вивиана, я так рада, что ты приехала! – Из жилища Владычицы выбежала Роуан и судорожно стиснула ее в объятиях. – Юлия не успела обучить меня всему, что нужно; я не знаю, что делать!

Вивиана покачала головой и вскинула глаза на подругу.

— Да я ж училась еще меньше тебя…

— Да, но в прошлый раз ты была с нею, и ты ее дочь… – Роуан умоляюще воззрилась на нее: вот так, с отчаянной надеждой в глазах, люди порою глядели на Владычицу Авалона. Вивиана почувствовала себя неловко. – Я слыхала про твое дитя. Вивиана, мне так жаль, – с запозданием спохватилась Роуан.

Лицо Вивианы превратилось в бесстрастную маску. Она сухо кивнула и, отстранив подругу, вошла в хижину.

В тени комнаты нависал густой запах крови и пота. Но пока еще не смерти – уж его-то Вивиана научилась распознавать безошибочно. Глаза молодой женщины попривыкли к полумраку – и у нее перехватило дыхание при виде матери, беспомощно распростертой на соломе. Рядом с ней сидела Клавдия – единственная из жриц, кроме Аны, рожавшая больше одного раза.

— Она не на ногах?

— Она ходила взад-вперед весь первый день и во второй тоже, чуть ли не до вечера, – так же шепотом ответила Роуан, – но сейчас уже нет. Схватки замедлились, и шейка матки снова сузилась…

— Вивиана… – Голос матери, при всей его слабости, по-прежнему звучал раздражающе требовательно и властно.

— Я здесь, – откликнулась Вивиана, стараясь говорить как можно невозмутимее. Деланое спокойствие давалось ей с трудом: при виде изможденного лица и непомерно раздутого живота матери она испытала настоящее потрясение. – Что тебе от меня нужно?

Невероятно, но в ответ зашелестел смех. Затем Ана вздохнула:

— Наверное, стоит начать с прощения…

А ведь она, Вивиана, поклялась, что вовеки ее не простит – но откуда матери об этом знать? Рядом с постелью притулилась низкая скамейка; молодая женщина, внезапно осознав, что и сама с ног валится, опустилась на нее.

— Я горда, дочь моя. Думается, ты свою гордость от меня и унаследовала… Все то, что мне не нравится в себе самой, я пыталась искоренить в тебе. Без особого успеха. – Губы ее насмешливо изогнулись. – Если бы я тогда сдержалась, то, верно, и ты бы не вышла из себя. Я не хотела прогонять тебя прочь.