Книга Владычица Авалона, страница 213 – Мэрион Зиммер Брэдли

Если саксов и было недостаточно, чтобы заселить эти земли, воинов у них хватало, чтобы их разорить и обескровить и сделать легкой добычей на будущее. Говорили, будто варварам дела нет до городов и мастерских. Выпив до капли похищенное вино, они снова принимались хлестать пиво. В их глазах ценностью обладала только земля – плодородная земля, не низинная, которую не заливают соленые волны моря, как на их собственной родине.

Жители Летней страны кивали и твердили друг другу, что на своих болотах они в безопасности, но в нынешний засушливый год луга на возвышенностях скосили на сено, а низины, обычно затопленные водой, теперь покрылись ярким зеленым ковром.

Но Вивиана особо не прислушивалась. Чего бы уж там ни уничтожили варвары, ясно было, что до Авалона они ни за что не доберутся. Девушку больше не смущала материнская беременность, которая с каждым днем становилась все заметнее, ведь Талиесин сдержал слово – и наконец-то в жизни Вивианы появилась цель. Вместе с прочими послушницами она, конечно же, изучала предание о Четырех Сокровищах, но теперь оказалось, что это были только самые азы – притом, что большинство живущих и того не знают. А теперь она нуждалась не в новых познаниях – при обращении со святынями требовалась мудрость не разума, но сердца. Чтобы стать Хранительницей Грааля, ей предстояло преобразиться самой.

Это обучение оказалось по-своему столь же изнурительным, как и ее послушничество, но куда более предметным. Каждый день Вивиана омывалась в водах священного источника. Этой водой утоляли жажду все жрицы, не только она; но теперь она ела более щадящую пищу: плоды, овощи и совсем немного злаков, – и воздерживалась даже от молока и сыра. Она похудела, голова порою кружилась; она шла по миру словно бы под водой, но в этом мерцающем свете все вокруг становилось прозрачным, взор ее проницал сквозь предметы и пространства – и все яснее различал границу между мирами.

В ходе обучения Вивиана начинала понимать, почему так трудно найти деву для этой миссии. Ни тело, ни разум юной девочки еще не обладают достаточной силой; но в ее возрасте девушка обычно уже посвящена в жрицы – и воспользовалась своим правом пойти к кострам Белтайна. Вивиане было приятно, что младшие послушницы, которые давно уже недоумевали, из-за какого такого проступка или вины ее посвящение все откладывается, теперь взирали на товарку едва ли не с благоговением.

Наблюдая, как тело матери некрасиво оплывает и грузнеет из-за беременности, Вивиана ходила по общине безмятежная, грациозная, радуясь собственной девственности. Она знала, что Грааль, так же, как и Богиня, предстает во множестве воплощений, но понимала, что самое из них важное – то обличье, в каком он вверен друидам: лучезарный, незамутненной чистоты сосуд.

В канун осеннего равноденствия, когда год балансирует на пороге между солнцем и тьмой, за Вивианой пришли друиды. Ее облачили в платье, непорочная белизна которого затмевала даже их собственные белые одежды, и безмолвная процессия сопроводила ее в подземную пещеру. Там, на каменном алтаре, лежал меч; ножны его потрескались и облупились со временем. У стены стояло копье. Рядом в стене были две ниши. В нижней на белой ткани покоилось широкое блюдо. В верхней… у Вивианы захватило дыхание: она впервые увидела перед собою Грааль.