Книга Владычица Авалона, страница 17 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Я спрошу. – Кейлин изо всех сил старалась, чтобы голос ее звучал спокойно и ровно. – Но если, как поговаривают, женская община в Лесной обители будет распущена, в грядущем году мы уже не сможем полагаться на ее поддержку и помощь. В любом случае, возможно, будет лучше, если в Деве о нас позабудут. Арданос замешался в дела римлян и едва не погубил нас всех. Полагаю, нам стоит затаиться, а если так, то надо придумать, как самим добыть пропитание.

— Это уж тебе решать, Владычица. Я только заведую запасами, которые у нас есть, – промолвила Эйлунед. Она задвинула каменную плиту обратно. «Нет, решать Госпоже, – подумала Кейлин, пока они подсчитывали мешки и бочки. – Мы здесь ради Нее, и не след нам о том забывать».

Да, она сама и многие другие жрицы постарше никогда не знали иного дома, кроме обители. Но женщин, обладающих столь ценными знаниями и умениями, приняли бы с распростертыми объятиями в доме любого бриттского вождя. О том, чтобы покинуть общину, тяжко и думать, но, во всяком случае, от голода никто не умрет. Все они сошлись служить Богине, потому что Богиня их призвала, и если Богине нужны жрицы, подумала Кейлин, улыбаясь краем губ, пусть Она и изыщет способ накормить их.

…И одна я не справляюсь! – возмущалась Эйлунед. Вздрогнув, Кейлин осознала, что пропустила мимо ушей все ее жалобы, словно невнятный шум где-то на заднем плане. Она вопросительно изогнула брови.

— Не могу ж я отслеживать каждое зернышко ячменя и каждую репку! Пусть девчонки отрабатывают свое содержание – пусть мне помогают!

Кейлин нахмурилась: в голову ей внезапно пришла идея. «А вот и ответ – воистину дар Госпожи!» – подумала она. Девушки, которые обучаются у жриц, проходят хорошую школу: таким в любом доме и в любом хозяйстве только порадуются. А почему бы не принимать в обучение дочерей влиятельных фамилий? – пусть воспитываются в обители, пока им не придет пора выйти замуж! Римлянам дела нет до того, чем занимаются их женщины – ну так им и нет нужды знать.

— Будут тебе помощницы, – пообещала она Эйлунед. – Ты станешь обучать их, как вести хозяйство, Кея обучит их музыке, а я обучу древним преданиям нашего народа и мудрости друидов. А какие истории станут они рассказывать своим детям, как ты думаешь? Какие песни станут петь своим новорожденным малышам?

— Наверное, наши, но…

— Конечно, наши, – подтвердила Кейлин, – а римские папаши, которые видят своих детей раз в день за обедом, ничего ровным счетом не заподозрят. Все, что говорит женщина, римляне считают полной чепухой. Но весь этот остров можно отвоевать у них через детей тех женщин, что обучались на Авалоне!

Эйлунед пожала плечами и улыбнулась, не вполне понимая замысел Верховной жрицы. Женщины вновь принялись рачительно подсчитывать и оценивать припасы, а Кейлин между тем напряженно раздумывала про себя. В общине уже есть одна послушница, маленькая Алия, которая обетов жрицы принимать не собирается. Когда она вернется домой, она обо всем расскажет женщинам, а друиды известят мужчин знатных семей, в которых по сей день чтят древние обычаи.

Ни римлянам с их армиями, ни христианам с их разглагольствованиями о вечных муках никогда не перебороть тех самых первых слов, что слышит дитя на руках у матери. Пусть мужчины телом принадлежат Риму, но на их души станет влиять Авалон, священный остров, надежно укрытый среди болот, – с нарастающим волнением предвкушала Кейлин.