Книга Гроза пустошей, страница 88 – Жанна Пояркова

— Ты же попал под обаяние никчемных воришек. Если мы не научимся быть такими же изменчивыми, как живые города, людям скоро крышка, – заявил Ястреб Джек.

— Но люди не умеют быть настолько изменчивыми. Люди не могут стать частями живого города или какого-то коллективного сознания, состоящего из телепатов и животных, – и остаться собой. Это невозможно. Само слово «человек» этого не подразумевает.

— Хайки превозносила твое понимание дзен. По крайней мере, пока ты не разозлил ее. Разве дзен-буддистов не учат умению отрешаться от личности?

Рё встретил язвительные реплики Ястреба Джека с тем же хладнокровием, что и раньше.

Мне кажется, он посчитал нас юродивыми дурачками, которым случайно досталось немного ценной информации, так что разговаривал, будто с умственно отсталыми, – очень терпеливо и спокойно. Расслабленность и живость прежде похожего на автомат Рё шокировали, и теперь я был на сто процентов уверен, что он попал в сферу влияния Джека, причем это сработало и с кляпом. На меня скрытный засранец действовал похожим образом, заставляя считать его другом, и я все чаще забывал, что это не так.

— Временное отрешение – да. Вера в незыблемость личности порабощает, – Рё заговорил, словно учитель. – Но невозможно распасться на части и превратиться в бассейн с карпами или вилку, чтобы потом стать человеком снова. Тот, кто может проделывать подобное, не человек. Ты перестанешь существовать, Джек.

— Но…

— Думаешь, ты один заворожен живыми городами? Туда и в искажения ушло и пропало множество людей, которые посчитали постоянные метаморфозы интереснее одной и той же жизни, – механиндзя отпил чая. – Но никто не слышал о том, чтобы они возвращались. Города используют все объекты нашего мира как материал, чтобы отращивать конечности, но человек там – просто часть короткого промежутка, который моментально стирается и заменяется другим, новым. Ты что, хотел бы стать частью живого города?

— Не знаю. Вербовщик не дал мне шанса проверить. Но так ли она нужна, эта четкая личность? – пожал плечами Ястреб Джек. – Мне понравилась та ясность, которую дает пыль мотыльков. Их не интересует личность, они просто существуют в настоящем мгновении, оно становится искрящимся.

— Прекрати морочить голову, Джек. Все, кто поумнее и долго живут на свете, слышали о твоих силах. Но ты растрачиваешь их впустую, – Рё надоела философия. – Ты сбежал из научной тюрьмы Гринвуда и выпустил мутантов на волю, заразив всю охрану чувством вины. Это хороший поступок, но ты и пальцем для этого не пошевелил – бытие тебе просто подыгрывает. Ты мог бы совершать множество поистине великих дел, а вместо этого прячешься и болтаешь про ненужность людей. Если хочешь стать жуком, факелом или табуреткой, то катись, все будут только рады. Но я собираюсь сохранить людей теми, кто они есть. Воинами, способными стремиться к одной четкой цели.

— Может, пустошам вообще не нужны guerreros^[18], – буркнул Джек. – Мы все время говорим о войне, о подавлении, а ведь можно жить без этого. Я чувствую, что искажения живут иначе.

— Есть шанс наладить контакт с разумными животными, они все-таки мутанты нашего мира, но вот с существами искажений – никогда, – Рё поднялся, показывая, что закончил разговор. – Не думаю, что продолжение беседы куда-то нас приведет, но стало ясно, куда делись все телепаты. Решили стать переводчиками между пустошами и новым племенем… или племенами? Мне пора ехать.