Книга Гроза пустошей, страница 75 – Жанна Пояркова

Что же касается уютных кабаков, манящих вывесок, деревянных фасадов и подъездов, то мне словно решили преподать урок истории. Наверняка где-то здесь ждал старый кинотеатр с баром, где можно налить холодного пива, и я ощущал, что город хочет, чтобы я поискал. Он дразнил, предоставлял нам чье-то ностальгическое воспоминание, дополненное стежками и заплатами из головы каждого, но населял его невиданными обитателями.

Это можно было считать дружелюбием, а можно – попыткой зачаровать и похрустеть нашими косточками. Все-таки жизнь в пустошах учит подозрительности, так что поддаваться обаянию города я не спешил.

— Йииии! – донесся сверху тихий веселый звук.

Что-то, похожее на прозрачный пакетик, трепетало на столбе, уцепившись маленькими лапками. Снова запищав, пакетик отпустил столб – и медленно перелетел к следующему. Я только вздохнул, не в силах это комментировать.

— Город живой… – пробормотал Джек. – Я имею в виду, по-настоящему. Он как исполинская pajaro^[15], которая любит танцы и яркое оперение.

— Да у тебя все похоже на птиц! – не выдержал я. – Твоя задница тебе птицу не напоминает? Это просто морок искажения! Тебе голову морочат, а ты и рад!

— Но я слыхала, что в них живут, – возразила Хайки. – Если города умиротворить, они становятся почти постоянными. Или некоторых людей вроде как подвозили…

— Я тоже слышал, но также я слышал, что они схлопываются, и все доверчивые дурачки превращаются в части города и никогда не возвращаются. Им нужен строительный материал. Все это опасная игра, Хайки.

Около фонаря беззаботно кружились мотыльки, насмехаясь над моими словами.

— Так хочется прикоснуться к городу, – тихо сказал Ястреб Джек. – Погладить…

Невыразимое одиночество звучало в этих словах. Он протянул руку и прежде, чем я успел что-либо сделать, смело обхватил пальцами столб. Мы с Хайки напряглись, готовясь вступить в битву, если понадобится, но ничего не случилось. Джек отпустил столб и вытер пыльную руку об одежду. Мои щупальца порозовели, сделали волну.

За крышами бухнул очередной фейерверк, взметнув в темный воздух яркие капли света. В кафе неподалеку разговаривали монстры и люди. Я заметил сквозь стекло, как одно из существ погрузило в миску свой хобот. Пробежал веселый ребенок в зеленых штанишках с вертушкой в руке. Хлопнула дверь приземистого трехэтажного дома, на первом этаже которого висела вывеска на неизвестном языке, и оттуда выполз коричневый слизень размером с небольшую собаку, спеша по своим делам. На голове его была щегольская шапочка. Я зажмурился, потом снова посмотрел, но слизень остался на месте.

— Давайте зайдем в это заведение.

Я решил, что если все вокруг склоняются к определенному решению, стоит сделать вид, что его принял ты. Так поступают все нормальные вожди, если не хотят, чтобы им воткнули нож в глаз во сне.

— Я за!

Хайки упрашивать не пришлось. Судя по ее виду, она ни капли не волновалась. Джек же выглядел почти счастливым, ступив на дорогу неизвестного живого города, он поворачивался, будто замечая что-то, чего мы с пиро не видели. Обычно с таким выражением лица стоят мальчишки в лавке, полной дорогих игрушек.

Пиро зажмурилась – и прыгнула на улицу в круг света от фонаря, где кружились мотыльки. Увидев, что ни Джека, ни Хайки не разорвало в клочки, я вошел в город вслед за ними, не переставая держать тихо подвывающий куб. Ощущения были совершенно обычные, будто я находился в Балхе или Хаире, если исключить тот факт, что еще минут десять назад этого города не существовало в природе. Наша прыгучая подружка-ящерица совала любопытную морду в фонтаны и пила от души, а вот я так далеко углубиться в город не был готов. Фейерверк снова взметнул вверх алые световые зонтики. Жуки бросили мяч и помчались туда, откуда взлетали огни фейерверка.