Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 1, страница 36 – Миф Базаров

Ехать на тяжёлом чоппере по лесной тропе — это отдельное искусство.

Ветки хлестали по рукавам, корни норовили выбить руль, колёса то и дело хотели зарыться в мягкую землю. Пару раз я едва не лёг на бок.

Мелькнула мысль, что надо было всё-таки ехать в объезд, но тут тропинка вынырнула на опушку, побежала вдоль реки, потом между полями, и я выжал газ до упора. Мотоцикл ревел, скорость росла. Поля летели по бокам серо-зелёными полосами.

Уже на подъезде к Лумивааре я услышал выстрелы и крики людей.

На дальнем западном краю деревни творился ад. Мужики с оружием бежали в ту сторону, навстречу им — женщины, старики, дети.

Доехал до центральной развилки и соскочил с мотоцикла.

Картина открылась чудовищная.

По всему краю деревни шла драка. Мелкие твари — рыскуны, серые, с длинными прыгучими лапами, лезли из леса, как вода сквозь решето. Мужики палили в них из ружей, бабы кололи вилами всё, что подбиралось ближе. У ограды двое деревенских сцепились с рыскуном, который никак не хотел умирать. Кто-то кричал про детей. Откуда-то пахло горелым деревом.

Я выхватил револьвер и сходу сделал несколько выстрелов в ближайших тварей. Широко шагая, направился к самому горячему участку.

Расстреляв барабан, перехватил колун поудобнее. Стало почему-то жалко на эту мелочь тратить патроны.

Первый рыскун прыгнул сбоку, целясь в горло. Я уклонился, поймал тварь на замахе, рубанул поперёк хребта. Хруст. Рыскун упал, дёрнулся и затих. Второй зашёл с другой стороны, я успел только подставить рукоять, сдержал прыжок, протолкнул тварь вниз и добил ударом сверху.

Руки делали эту работу машинально, сами.

Мужики у пролома в изгороди справились с третьим. Я кивнул им, развернулся и пошёл к следующему участку, где кипела схватка. Но там оказалось всё намного серьёзнее.

По краю деревни, сминая заборы и сараи, двигалась огромная туша.

Слизень.

Настоящий гигантский слизень, размером с небольшой дом. Телесного цвета, с тёмными пятнами, он оставлял за собой дымящийся след. Слизь разъедала траву, доски, каменные кладки. Там, где она попадала на стены, дерево чернело и рассыпалось трухой.

«Кислотный слизень» — всплыло у меня в памяти название из бестиария. Характерная особенность: не ест живых существ, не охотится. Просто движется вперёд, поглощая всё, что попадётся ему на пути: дерево, камень, металл. Чистит. Прокладывает. Будто не тварь, а инструмент.

Несколько мужиков стреляли в него из ружей и дробовиков. Пули и картечь вязли в слизи, не причиняя вреда. Кто-то пробовал поджечь монстра, обливая его бензином и кидая зажжённые факелы, но всё было тщетно: огонь гас, едва коснувшись скользкой поверхности.

Слизень даже не замечал атак, медленно и неуклонно продвигаясь вглубь деревни, пожирая всё новые постройки. Ещё немного — и он доберётся до хлевов и жилых домов.

Тут я заметил Бурого. Медведь метался по краю, пытаясь подобраться к твари, но слизь обжигала ему лапы. Он отступал, скулил, снова бросался в атаку и снова отскакивал, встряхивая обожжёнными подушечками.

Из крайнего дома вышел Пётр. Он окинул взглядом двор, увидел меня, оценил картину: рыскуны на земле, колун в руках. Христофорович коротко кивнул, как будто это было именно то, что он ожидал.

— Ну, раз ты здесь, — справитесь. Зоокинез на кислотного слизня не действует, ментальный блок, — из открытой двери дома раздался отчаянный вопль. — У роженицы сейчас самое сложное, я должен быть там.