Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 1, страница 16 – Миф Базаров

Я не ответил. В голове крутилось то, что она не произнесла вслух.

Потом я почувствовал касание.

Тонкое, почти невесомое, не то грубое давление в висках, каким пытался остановить меня Пономаренко. Совсем другое. Как если бы кто-то очень осторожно взял тебя за плечо в темноте. Оно скользило по краям сознания, не входя внутрь. Снимало температуру, считывало общий фон.

Я рефлекторно выставил барьер, как руку перед ударом.

Касание остановилось.

Не отступило, а именно остановилось. Как будто наткнулось на закрытую дверь и терпеливо ждёт.

— Хорошая реакция, — без похвалы сказала Софья Михайловна. — Пятый уровень держите достойно.

— Это был ментальный щуп?

— Нет, — она чуть покачала головой. — Это было моё любопытство. Разница принципиальная.

Я не стал уточнять, что именно её интересовало: моя реакция или уровень защиты. Подозревал, что и то и другое ей итак понятно.

— Наказание вам назначили скромное, — женщина встала, прошла к столу. — Неделя, выговор. Это правильное решение.

— Рад слышать.

Княжна обернулась. Посмотрела секунду, потом что-то в её взгляде изменилось: я бы не назвал это улыбкой, если только с большой натяжкой.

— Вы не такой, каким хотите казаться, Воронов.

Я промолчал.

— Целая неделя… для кого-то это очень много, а для кого-то это лишь мимолётное мгновение, — великая княжна взяла какой-то лист, поднесла к свету, будто читала. — Умные люди не тратят его на город.

— Вы рекомендуете конкретное направление? — вырвалось у меня.

— Я советую сменить воздух, — бумагу она так и не отложила, продолжала смотреть на неё. — Карелия сейчас хороша. Белые ночи. Тихо. Рыбалка.

Молчание.

— Всё, что вы вчера нашли, держите при себе, — произнесла она очень ровно, — пока не показывайте никому. Это разумно, что вы не всё указали в рапорте.

Ключ в кармане куртки вдруг стал тяжелее.

Я не пошевелился.

— Воронов, у вас наверняка есть люди, которым вы доверяете, — продолжила княжна, не поднимая взгляда от листа. — Те, кто хорошо вас знает. Маги жизни с опытом иногда видят вещи, которые молодым не видны.

Она положила лист. Посмотрела на меня.

— Будьте осторожны в дороге. В последнее время на трассах вблизи западных границ не так спокойно, как было раньше.

Женщина слегка кивнула, давая понять, что аудиенция окончена.

Я встал. Поклонился. Подошёл к двери.

— Воронов.

Я остановился с рукой на ручке.

— Ваши родители умели держать удар.

Обернулся. Но она уже стояла у окна и смотрела в него. Поза спокойная, как будто только что ничего не было сказано.

Я вышел.

В коридоре ждал адъютант, он проводил меня до лестницы и, не прощаясь, ушёл к своей госпоже.

Я спускался к выходу и раскладывал разговор по частям.

Софья Михайловна знала о маге разложения, и это было понятно: адъютант задавал точные вопросы ещё в коридоре, до встречи. Она знала о макрах, но я об этом нигде не докладывал, хотя в рапорте указал. И упомянула ключ, не называя его, не описывая, не требуя. Просто дала понять, что знает про мою находку.

«Всё, что вы вчера нашли, держите при себе».

«Пока» — это слово она выделила. Или мне показалось, что выделила.

«Ваши родители умели держать удар».

С виду простая дежурная фраза. Сочувствие начальника.

Именно так это должно звучать, но именно так это не звучало. Потому что она не сказала «сочувствую вашей потере» или «трагедия, которая вас постигла». Она сказала: «…умели». Не «были хорошими людьми», не «я слышала о них». Умели держать удар. Так говорят о людях, которых видели в деле.