Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 2, страница 67 – Миф Базаров

«Не смей им вредить!» Дверь захлопывается перед его носом.

Денисов закрыл глаза, не помогло.

Следующий образ.

Шлагбаум. Кабриолет. Настя через стекло: «Денисов, если не пропустишь — пойду к коменданту и всё ему расскажу». Маг смотрит секунду и в его голове возникает план:

«Пусть катится. Прорыв начался. Дороги сейчас перекрою. Назад она не вернётся, а до северного форта не доедет».

И вслух: «Хорошо. Ладно, я тебя отпускаю».

Достаточно.

Я отпустил верхний слой. Денисов осел.

— Сергей Валерьевич, вы не просто отпустили её. Вы знали, что она не доедет. Рассчитывали. Выпустили, чтобы прорыв сделал то, чего не смогли вы. Это не нарушение служебной дисциплины. Это покушение на убийство двух гражданских лиц. Я могу прямо сейчас передать вас под трибунал.

Денисов не отвечал. Не мог.

— Но я этого не сделаю. Не потому, что мне вас жаль. А потому, что это займёт время, которого у меня нет. Поэтому другой вариант.

Я встал, обошёл стол, положил ладонь Денисову на лоб, залез в его голову. Понятное дело, что я мог осуществить это и на расстоянии, но так потребовалось бы больше сил.

То, что я делал сейчас, было на самой границе. За ней уже становятся газлайтерами, а это дорога в изгои и на ликвидацию. В открытую такую технику магам жизни не преподают, но инквизиторам — да. Я знал анатомию человека, как любой медик, а значит, мог описать Денисову его собственное тело так подробно, что мозг этому поверит. В ту часть сознания, что отвечает за телесные ощущения, я аккуратно вложил детальную картину: одна косточка чуть сместилась относительно другой. Потом ещё. И ещё.

Денисов сам додумывал и сам в этот страх верил.

Кости его собственного черепа начали жить отдельной жизнью. Они могли расходиться. Могли сходиться. Могли быть пересобраны как угодно. И ничего не могло спасти его от этих фантазий.

Я наклонился ближе, сказав тихо, прямо в ухо:

— Капитан, запомните одну вещь: в любой момент, в любом месте большой земли или миров колоний я могут проверить. Или мои коллеги по ордену. И если вы, Сергей Валерьевич, ещё раз повторите подобное в адрес какой-то ещё девушки — кости в голове не из железа. Это понятно?

Денисов еле выдохнул:

— Понятно.

Я выпрямился. Вернулся за стол. Отпустил контроль над телом. Магия к Денисову вернулась, но он к ней даже не потянулся. Сидел как на иголках.

Мой же источник просел до дна. Разбор амулета и менталистика сожрали почти всё. Это плохо. В кармане, конечно, лежали макры, те, что я вытащил сегодня утром в форте, а ещё красный из мерки. Так и манило втянуть энергию. Не стал. Через час источник сам немного наполнится.

— Сейчас вы пойдёте к коменданту и напишете рапорт. Содержание: нарушение регламента пропуска при первых показаниях о прорыве, повлёкшее непосредственную угрозу жизни двум гражданским. О приставании — ни слова. Ясно почему?

Денисов кивнул.

— Анастасия Ивановна не желает, чтобы её имя фигурировало. Я её желание уважаю. Вам нужно, чтобы её имя не фигурировало, по другой причине. Если в рапорте о ней будет хоть строка, я добавлю свою часть, и вы сядете. Ясно?

— Так точно.

— Копию мне на руки до отъезда. Я уезжаю через сорок минут, так что поторопитесь. Свободны.

Я подошёл к двери и постучал кулаком. Сержант открыл её. Денисов поднялся и пошёл, его ноги заплетались. Проходя мимо, взглянул на меня исподлобья и поспешил на второй этаж к коменданту.