Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 2, страница 38 – Миф Базаров

Пару раз мимо проезжали полицейские машины, одна даже развернулась и проследовала за мной. Но тут же передумала, видимо, рассмотрели инквизиторские номера и не захотели связываться.

«Звёздная» стояла на окраине города, прямо на тракте, ведущем к порталу в следующий круг миров. Четыре этажа, жёлтая штукатурка, над дверьми лепнина с виноградными гроздьями, массивные двери, способные выдержать удар даже крупного монстра. Скорее сломаются стены, чем эти громадины на петлях. А ведь каких-то лет пятьдесят назад, до появления железных дорог, такие вот крепости-гостиницы стояли каждые двадцать километров вдоль всех трактов. А потом потоки людей и грузов стали перемещаться по железной дороге, и вот такие анахронизмы остались только в виде развалин, уцелели только те, что были в пределах городов.

Над входом фонарь с латунной звездой. Внутри вишнёвые ковры, полированное дерево, выглядит добротно, но последний ремонт был как раз, наверное, полвека назад.

За стойкой женщина лет сорока с небольшим. Гладкая причёска, узкие очки на цепочке.

— Добрый вечер! Ищу постояльца. Григорьев Пётр Христофорович.

Она посмотрела на меня. Чуть прищурилась.

— Пётр Христофорович выехал сегодня утром. В гостиницу с тех пор не возвращался.

— Для меня, случаем, ничего не оставлял?

Она не ответила.

Тут не надо было читать мысли, чтобы понять, что женщина никому не доверяла. Я достал удостоверение инквизитора и показал в развёрнутом виде. Она выпрямилась, словно я был каким-то местным князьком.

— Для Воронова Игоря Юрьевича. Оставлял.

Женщина выдвинула ящик стола и достала конверт, но не сразу отдала, сначала сняла с крючка ключ на медной грушке с номером двенадцать и протянула всё это мне.

— Ключ?

— Номер он забронировал на месяц. Пётр Христофорович велел отдать вам вместе с письмом. Второй этаж, двенадцатый. Завтрак с шести до девяти.

— Спасибо.

Номер простой. Кровать, шкаф, стол у окна, умывальник в углу, литография Серова на стене. Я сел к столу. Положил конверт. Провёл ногтем по печати. Воск с рунами — стандартная защита от лишних глаз. Если вскроет чужой, увидит только жжёную бумагу.

Сломал печать и развернул послание.

«Привет, Игорь. Я так давно тебя ждал…»

Я прочёл ещё полторы строки, про гостиницу, про кормёжку, про прогноз на завтра, и остановился.

Христофорович никогда не пишет так. Пётр пишет, как говорит: коротко, с подковыркой, без «давно ждал». Я перевернул лист, поднёс к свету. В правом нижнем углу на просвет проступало что-то тёмное, мельче спичечной головки.

Снял с пояса рунный нож. Слегка кольнул подушечку большого пальца, капля упала на пятно.

Тут же чернила зашевелились.

«Привет, Игорь. Я так давно тебя ждал» съехало в сторону, растворилось, и проступил уже не каллиграфический почерк, а корявый, с его острыми «в» и узкими «и».

Ну и зараза же вы, Пётр Христофорович!

По телефону: «Приезжай, я тебя подожду».

А на деле: шутка, не дождался!

«Нашёл того, кого тринадцать лет искал на Сахалине. Он жив. Узник. В последние дни люди из ордена засуетились. Начали куда-то собираться, вроде как, в сторону 'Михайловки», но точно пока выяснить не удалось. Работники говорят про восьмое кольцо. Как они туда собираются добраться, не спрашивай, у меня самого глаза на лоб полезли. Но караваны с грузовиками идут один за другим, на борту техника, много припасов и люди.