Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 2, страница 132 – Миф Базаров

Я не видел самого удара: у магов жизни ты этого и не видишь, заметен только результат. Маг в синей рясе сполз по колонне на колени. Из носа у него пошла кровь, через секунду полилось из ушей, потом из глаз.

Он постоял на коленях, дёрнул головой вверх, попытался посмотреть на Машу. Не получилось, взгляд уже не фокусировался. Завалился на бок. Кровавая полоса по граниту колонны вниз. Длинная, ровная, как от широкой кисти.

Маша опустила руки, оглядываясь.

Я понимал, что она видит: шаман без головы у алтаря с Петром, я на полу с пистолем, Артём с голым торсом у проёма, Ушинский у дальней стены, в зале дым и оседающая пыль.

Маша щёлкнула барабаном, начала заряжать револьвер.

И тут же резко мотнула головой. Амулет защиты на шее Артёма засветился красным. Напарница полезла в его верхний слой через защиту. Продавливала.

Молодец.

Левой рукой Артём схватил цепь и дёрнул её к себе. Ушинский качнулся, мелкими шажками подошёл вплотную. Правая рука Артёма достала из кармана штанов свиток. Маленький, в воске.

Воздушник провёл ногтем по воску. Печать сошла. Воздух перед ним собрался в тёмный сгусток с алыми краями, как тогда в Хельсинки в момент бегства.

Сгусток развернулся в воронку.

Да сколько можно от меня бегать⁈

Маша перезарядилась первая, выстрелила.

Антимагический. До Артёма было метров пять, не больше.

Внешний контур щита дрогнул, поглотил магическую составляющую пули, рассыпался. Антимагия в свинце тоже выгорела: заряд против магии один, его хватает только на один экран. Свинец остался свинцом и пошёл дальше, ко второму контуру. К внутреннему, окружающему мага плотной сферой на расстоянии полуметра.

Свинец вошёл в неё, отдал последнее, остановился, упал на пол.

Хорошо знал свою магию, мразь.

Маша выстрелила второй раз. Артём успел перекинуть энергию на внешний контур — тот вспух заново, поймал пулю, рассыпался. То же самое.

Я наконец закончил заряжать, тянуть больше нельзя. Пальцы плохо слушались, кратковременный впрыск от макров кончился, и слабость, которая всё это время ждала за дверью, вошла в комнату и села напротив. Один патрон. Два. Я ронял их и снова поднимал с пола.

Защёлкнул.

Поднял ствол.

Артём шагнул боком в сторону воронки. Толкнул в неё Ушинского и, словно насмехаясь надо мной, отвернулся.

Я остолбенел, когда увидел его спину.

На лопатках и между ними огромная чёрная татуировка. Восемь щупалец, расправленных в стороны, ровное овальное туловище посередине. Старая работа, краска плотная, контур чистый. Не свежая.

Та.

Тринадцать лет назад. Я лежал у тропинки в тридцати шагах от крыльца. Огонь, крики, смех. Человек без рубахи. На спине у него было то же самое.

Я выстрелил.

То же. Внешний контур погас, антимагия выгорела. Свинец застрял во внутреннем контуре, потом тяжело упал на пол.

Артём не оглянулся. Сделал второй шаг и исчез. Воронка схлопнулась. В зале стало тихо.

Я хотел крикнуть ему вслед, но голоса не было.

Опустил револьвер, но все ещё продолжал смотреть в то место, где только что был мой злейший враг.

Маша подошла, присела на колено рядом.

— Это он, — хрипло сказал я.

— Кто?

— Тот, кто убил мою семью, — я облизнул губы. — Татуировка. Я её узнал.

— Это Артём?

— Да, Артём.

Черкасова секунду смотрела на меня, потом убрала револьвер в кобуру, прикоснулась к моему виску.