Книга Иномирье просыпается, страница 80 – Ален Т. Пюиссегюр

— Это тот, кого я встретил. Вот он.

Ковен протянул лапу и указал на рисунок. От этого изображения ему и стало так плохо.

Все уставились на изъеденную веками стену.

Школяры теснились в коридоре, от волнения шерсть у всех встала дыбом.

— Тишина и спокойствие! – скомандовал Изо. – Без толкотни и спешки.

С помощью скрипучего автоматона наставник с трудом закрыл дверь, откуда вылезали длинные зелёные плети с цветами.

— Лекция отменяется, – прибавил он. – Я вынужден бороться… вот с этим.

«Это» случилось через несколько минут после начала лекции о лекарственных растениях. Сущее бедствие! Речь шла об одном из подвидов валерианы, растении с мелкими алыми цветочками, обладающими магическими свойствами.

Как обычно, Изо сначала представил школярам рисунок растения. Всё случилось, когда он принёс настоящее растение в горшке. Стебли, листья, цветы вдруг начали расти как ненормальные. И в один миг заполонили весь класс. Прорываясь к выходу, коты боролись с ними лапами и заклинаниями. Без толку.

— Снова гарваф? – пробормотал Ланн.

«Или рукокрылый?» – подумал Ковен.

— Употребите свободное время на повторение рецепта эфирума, – посоветовал им оцелот, запирая дверь магическим кругом.

Брайна, Сирения, Лексиос и Ковен решили продолжить занятия в парке около водопада Королёк. Даже со своим небогатым опытом они чувствовали, что хаос ближе всего именно там. К тому же шум воды помогал сосредоточиться.

— Безобразие! – возмущалась Брайна.

Настроение у неё испортилось ещё с утра, когда автоматон во время завтрака помешал ей расшвырять во все стороны салат «мимоза».

— Куда смотрит орден? Что ни день, то происшествие! Наставники собираются что-то делать? Могли хотя бы предупреждение написать!

Вчера вечером, например, в замке капризничали канделябры и клампочки. Они стали проявлять своеволие, гасли и светили, когда хотели. Большинство соглашались светить только после уговоров и комплиментов.

Вообще-то кошки неплохо видят в темноте, так что в целом беда невелика. Но без мелких неприятностей не обошлось. Например, Лексиос стал устраиваться на ночь в чужом гнезде. Надо было слышать вопль Элиссы, когда неведомо кто стал её теснить. Это была рулада, достойная оперы.

— У меня идея! – объявила Брайна, подняв голову от списка ингредиентов эфирума.

— Забудь немедленно!

— Спасайся кто может!

— Бежим!

Друзья шутили и ждали, что же она скажет дальше.

— Перестаньте! Сейчас не до шуток!

— Твои идеи, Брайна, до добра не доводят.

— Не деликатничай, Лексиос! Они всех нас доводят! Ещё как!

— Не смейте так говорить! Вы всё преувеличиваете!

Брайна повернулась к Сирении.

— Ты тоже так думаешь?

Ангорская кошка сделала вид, что не заметила, как Сирения первая крикнула: «Забудь немедленно!»

— Раз вы такие вредные, я ничего вам не скажу, пожалуйста!

Обиженная кошка повернулась к друзьям спиной и стала смотреть на водопад.

— Да ладно тебе! Не обижайся, Брайна! – сыграл ласково Лексиос.

Вместо ответа – тяжёлый вздох.

— Ты же знаешь, что мы правы, – прибавила Сирения.

В ответ молчание. И презрительный, достойный принцессы, поворот головы.

— Ну и что у тебя за идея? – спросил Ковен.

Он успел изучить её характер и знал, что молчать она может очень долго.

Но ангорская кошка внезапно обернулась к ним, глаза у неё сияли.