Книга Иномирье просыпается, страница 38 – Ален Т. Пюиссегюр

— На нём повсюду мягкие гнёзда, – объяснил Убар. – Вы без труда найдёте свободное. Самые высокие ветки для подмастерьев.

Потом они спустились в столовую.

Ковен обратил внимание, что значок на ухе подмастерья отличался от значков школяров. Не треугольник, а круг, и над ним больше точек.

Отворив тяжёлые резные двери, они оказались в самом просторном зале из всех, какие видели до сих пор. Столами здесь служили причудливые пни с изогнутыми корнями, приспособленные для удобства кошек. Позади столовой видна огромная кухня с очагом и плитами, сейчас в ней не было света, и в темноте поблёскивали кастрюли и прочая утварь.

— Этот порог вы никогда не переступите! – важно объявил Убар, указав на кухню.

— Это почему же?

Жалобный возглас Брайны невольно привлёк к себе внимание школяров.

— Потому что здесь царствует наш главный повар – Аман. В его распоряжении разнообразные заклинания и армия автоматонов. Они делают всю необходимую работу. Стряпают целыми днями. Мы в замке знатно набиваем животы.

— Автоматоны?!

Вся шерсть ангорской кошки встала дыбом. Она превратилась в шар! И Ковену показалось, что этот шар сейчас взорвётся. Другие школяры тоже почувствовали неладное и отошли подальше от греха.

— Невер-р-роятно! Автомагр-р! Гр-ратоны!

Ковен утащил Брайну в сторонку, чтобы избежать скандала. Махнул лапой Лексиосу и Сирении, успокаивая их. Новые друзья ещё не знали, какое место в жизни Брайны занимала кулинария. Но она непременно им растолкует, что в приготовление пищи нужно вкладывать душу. Разве автоматон справится? У него нет души! Он может помогать. Но готовить ему запрещено!!!

— Можешь обсудить это с шеф-поваром, когда он вернётся, – предложил Убар, которому хотелось одного: поскорее закончить экскурсию и свернуться клубком в своём гнезде на Насесте.

— Я обязательно с ним поговорю! – возмущалась Брайна, но никто её больше не слушал.

Экскурсия продолжалась, все были в самом благодушном настроении. Однако вскоре на молодёжь напала страшная зевота. Рты раскрывались во всю ширь, глаза превращались в щёлочки.

Брайна предупреждала Ковена, что в замке на каждом шагу порталы, теперь он сам в этом убедился. Ни один коридор, ни одна площадка, ни одна лестница не обходились без портала. Большого или малого, новейшего или древнего. Чтобы никто не перепутал направления, каждый снабдили надписью.

Ковен пытался вообразить, где бы он оказался, если бы шагнул, например, на «крышу созвездий», в «пещеру теней», в «галерею реликвий» или, не дай бог, в «ледяную тюрьму». И не мог. Но были названия и попроще: «клозет», «бай-бай», «тупик». Некоторые же вообще было не разобрать: те полустерлись и запылились.

Всякий раз, когда они встречали очередной портал, Брайна тяжело вздыхала. Ковен принялся расспрашивать её и вычленил из потока путанных объяснений лишь одно: у неё на порталы аллергия. Ну или фобия порталов. А может, и то и другое вместе.

Они как раз проходили мимо витража, и Ковен остановился.

— А что изображено на витражах? – спросил он. – Мы видели их и внизу.

Витражи заинтересовали не только Ковена. Все юные коты столпились вокруг.

— Разные аллегории. Чаще всего сцены, связанные с историей замка. На этом, например, вы видите котов-магов Алазара и Девонию, которые сражаются с войском никсов на берегах Невелига, на западе континента. Это было очень давно. Задолго до вашего рождения и моего тоже.