Книга Слёзы Цернунна, страница 44 – Ален Т. Пюиссегюр

— Просто мой Зародыш не выполняет то, что я требую, – дерзко возразила она наставнице.

— Зародыш? – возмутилась Мирра. – Разве я не просила вас дать ему имя?

— Как вам будет угодно, – насупилась рыжая лесная кошка. – Чепуховина не выполняет то, что я требую.

«Чепуховина? Лучшего имени не нашлось?»

«Вполне симпатичное имя. Только Дареза произносит его слишком пренебрежительно», – высказал своё мнение Черномордик.

Осуществив заклинание призыва, Дареза считала свой Зародыш обыкновенным катализатором энергии, а не живым существом. И вплоть до нынешнего дня не удосужилась как-то назвать его. На прошлом уроке Мирра пришла в ужас, узнав об этом, и заставила школярку немедленно что-то придумать. Больше никто из школяров не относился так к Зародышам.

— Имя – не самое главное, – продолжала Мирра с видимым раздражением. – Вы пропустили мимо ушей всё, что я говорила вам тогда.

Все замерли, напряжённо ожидая, что будет дальше.

Изредка преподаватели отчитывали Дарезу за высокомерие. С неизменной царственной осанкой она и правда глядела на окружающих кошек и котов свысока, не скрывая этого. Однако ещё никогда и никто не подвергал сомнению её превосходство над всеми.

Некоторые ощутили неловкость и смущённо отвели взгляд. Сделали вид, будто заняты собственными Зародышами и трудятся как ни в чём не бывало. Остальные, наоборот, не таясь, смотрели на неё с торжеством и удовлетворением: выволочка пойдёт ей на пользу.

Как ни странно, Ковен не мог разобраться в собственных противоречивых чувствах.

«Вот ведь засада! С одной стороны, я рад, что Дареза в кои-то веки вкалывает со всеми наравне. А с другой…»

Черномордик не давал ему посмеяться над лесной кошкой. Это он из тайников совести посылал что-то непонятное, смутное.

«Сострадание», – догадался кот.

И сейчас же посмотрел на Зародыш Дарезы. Несчастная Чепуховина, зажатая между передних лап хозяйки, в ужасе, что привлекла всеобщее внимание и вызвала неудовольствие своей госпожи, пронзительно взвизгнула. Она бы скулила и дальше, но страшный, угрожающий взгляд Дарезы заставил её онеметь.

— Магическая связь с Зародышем – основа колдовства, – обратилась Мирра ко всем. – Именно Зародыш поможет вам управлять энергетическими потоками. Если вы не поладите, останетесь беспомощными, словно бы у вас и нет никаких Зародышей. Во второй четверти вас ждут суровые испытания, и ваше с ними единство не раз проверят на прочность.

Коты и кошки испуганно уставились на своих Зародышей, а те – на них.

— Полюбите их всем сердцем! Остальное приложится, – закончила свою речь наставница.

Морда Дарезы выражала крайнее отвращение, она сердито отвернулась. Ничего удивительного! Лесные коты славились чёрствостью и неспособностью выражать эмоции. Их традиции запрещали всякие нежности, вообще любые проявления чувств. Об этом на континенте знали даже те, кто в жизни их не встречал.

Мирра подошла к Дарезе и что-то прошептала ей на ухо. Та внимательно выслушала и кивнула в знак согласия.

— Как приятно, что мадемуазель Совершенство заставили спуститься с пьедестала, на который она сама себя водрузила, – прошептала Адалина, неслышно подкравшись к Ковену.

Он нехотя обернулся. С Адалиной-оцелотом они ходили вместе в замок Зловест за блуждающими огоньками в первой четверти, но познакомиться поближе ему не захотелось. Порывистая, импульсивная, неугомонная Адалина бывала довольно утомительной.