Книга Время туманов, страница 97 – Ален Т. Пюиссегюр

Ковен сломал восковую печать со стилизованным изображением города в окружении магических сфер, то есть с гербом Ар Руна.

Письмо было написано бирюзовыми чернилами изящным круглым почерком архонта.

«Мой дорогой Ковен!

Благодарю тебя за сообщение о несчастье, которое случилось в Каврозе. Туманные узлы – проблема, которой я неустанно занимаюсь. Организую отряды смотрящих, стараюсь каждый день укреплять их и увеличивать.

Пока у меня нет никаких новостей от Ларимара и старосты. Коты и кошки, убежавшие через портал, благополучно нашли себе пристанище. Я непременно напишу тебе, если узнаю что-то новое.

Не волнуйся, Ларимар бывал в ситуациях и похуже.

Очень рад, что ты сейчас в безопасности, за стенами Ар Руна. Скоро пришлю тебе весточку.

Хорошего тебе окончания практики.

Твой архонт Зозим»

— Удивительно, – фыркнула Акхана.

Ковен предложил ей прочитать письмо с ним вместе, и она читала, глядя между его ушей.

— Что удивительно?

— Удивительно, что архонт пишет тебе, будто своей родне. Вы разве близко знакомы?

— Не сказал бы. Просто архонт считает, что мы спасли ему жизнь, когда одолели Трилика во время Шамониоса у нас в школе. Благодаря архонту Ларимар согласился стать моим руководителем. Можно сказать, архонт мне покровительствует.

— Понятно. Покровительство архонта – большая удача для тебя. Но и опасность тоже.

— Опасность?

— Больше всего на свете архонт любит власть и всегда погружён в интриги. С их помощью он добился своего положения. Он манипулирует и лавирует между абиссинскими кошками, коратами и кимриками, от которых зависит управление городом. Он из тех, кто внушает тебе, что он твой благодетель, но при случае сдерёт с тебя за это десять шкур. Будь осторожен.

— Хорошо, я постараюсь, – пообещал Ковен.

Послышался торопливый стук лапок по ступенькам лестницы.

— Ковен! Ты уже встал? – воскликнула Брайна и, спрыгнув с лестницы, принялась его тормошить.

Утром она специально расчесала шёрстку, чтобы избавиться от крошек, но, судя по нескольким застрявшим между усов, уже успела перекусить. Последовав примеру хозяйки, Пушнис с писком схватила Черномордика в объятия, чуть не задушив его.

— Хорошо спал? – спросила Брайна.

— Неплохо. Вот только, как бы это сказать… Ты храпишь.

— Не может быть!

— Оглушительно. Как мотор. В школе такого не было.

— В висячем городе многие храпят из-за высоты, – засмеялась Акхана.

— Я тебе не верю, Пушнис мне сказала бы!

— Пушнис сама храпит громче тебя.

— Да как ты смеешь такое про нас рассказывать?! Неблагодарный! А я так гостеприимно тебя приютила!

«Приветствую тебя, королева драмы! Давно не виделись»,– веселился Черномордик, раздувая пух Пушнис.

— Не о чем спорить, – вмешалась Акхана. – Сегодня в гостинице освободятся несколько номеров. У тебя будет твоя собственная комната, Ковен.

— И я вам охотно за неё заплачу! – обрадовался котик.

— Хочешь меня обидеть? – грозно глянула на него дама-ирбис. – Об этом не может быть и речи. Брайна живёт здесь больше недели, и я наотрез отказалась брать с неё плату. И, поверь, это наименьшая из моих трат, если учесть, что она вытворяет на кухне.

Ангорская кошечка, дрожа от обиды, приготовилась ринуться в бой, но хозяйка не дала ей и рта раскрыть.

— Но я только рада. Главное, посетители довольны.