Книга Время туманов, страница 76 – Ален Т. Пюиссегюр

— За что?

— Из-за моей невнимательности ты мог погибнуть. Я должен был догадаться, что там два чудовища.

От бесстрастия сфинкса не осталось и следа, он чуть не плакал.

— Вы же сами говорили, что лихо – одиночки.

— Да, это так, – вздохнул Ларимар. – Даже во время брачного периода. Лихо – убийца, он не выносит себе подобных на своей территории. Они спариваются и расстаются. Таков их образ жизни. Поведение чудовищ, с которыми мы столкнулись, противоречит многочисленным свидетельствам, накопленным за двести лет.

— Может быть, на них повлияли испарения Туманного моря?

Кот-маг взглянул на Ковена с интересом. Похоже, он и сам задавал себе этот вопрос.

— Я тоже об этом думал.

— Я не принимаю ваших извинений, – объявил Ковен. – Потому что вам не за что извиняться. Вы не могли предсказать невероятное.

А Ковен не мог предположить, что станет возражать руководителю практики.

— Спасибо! У тебя доброе сердце. А это для кота-мага – главное.

Ковен задумался: должен ли он рассказать учителю о встрече с разноглазым котом? А вдруг наставник сочтёт его фантазёром? Или, что ещё хуже, котом с мозгами набекрень?

Они только-только научились доверять друг другу. Ковен ни за что не хотел бы нарушить их гармонию.

«Лучше оставим эту историю для ордена Благого Знания и близких друзей»,– посоветовал Зародыш.

— Я пойду, а ты отдыхай. И вот ещё что. Орден передал письма, которые пришли для тебя в Валлаш.

Сфинкс указал на три конверта, лежавших на тумбочке возле гнезда.

Сердце Ковена так и подпрыгнуло.

«От друзей!»– обрадовался он.

Снадобье, необходимое для души.

На пороге сфинкс, к которому присоединился Эхо, обернулся.

— Поздравляю, Ковен. Мало кто из твоих ровесников мог бы справиться с лихом. Ты проявил большую находчивость и вправе собой гордиться.

Ковен растерялся и на какое-то время после ухода наставника погрузился в раздумья. Он не мог принять похвалу Ларимара на свой счёт. На самом деле лихо одолел находчивый и отважный Черномордик, а вовсе не он, трусливый и весьма посредственный волшебник.

«Ты, что, издеваешься? – рассердился Зародыш, пуская пузыри прямо Ковену в нос. – Цернунн тебя ничему не научил? Я это ты, а ты это я. Будем собой гордиться, вместе мы одолели жуткое чудовище!»

Ковен постарался почувствовать гордость. Из всех наук эта для него – самая сложная.

Он схватил пачку писем и сразу же узнал каракули Брайны. На коричневой бумаге темнело пятно, от него вкусно пахло сахаром и молоком. Кроме двух листочков пергамента Ковен обнаружил в конверте крошки. Ангорская кошечка насыпала их специально для него.

«От слойки недавнего изобретения», – написала она.

Крошки принесли ему вкус тёплой дружбы и уюта.

Брайна писала, что «Перинка» ещё прекраснее, чем была во время праздника Агоналий. Несмотря на то, что архонт Зозим ввёл в городе комендантский час. Акхана уже передала ей множество сложных рецептов: эндивий, фаршированный креветками с острым майонезом, лесной крем с маринованными грибами, пирог с дичью и шкварками на сливочном масле.

Ковен только слюнки глотал, читая все эти названия.

Наверное, бурчанье его живота донеслось до первого этажа, потому что вскоре появился Дариус с обещанным обедом – горячим рагу, аппетитно благоухающим тушёным мясом, овощами и перцем.