Книга Бремя сильных, страница 97 – Андрей Рымин

Справа к небу взмывали блестящие шпили пяти одинаковых башен. Храм Великих пестрел разноцветной мозаикой, но лишь та его часть, что смотрела на площадь. Тыл же Дома Богов облепляли пристройки весьма аскетичного вида. Где-то там проживал старый Блай и другие служители веры. Так сказать, возле места работы — удобно. Но не стоило верить внешней скромности здания. По убранству обитель всесильного Братства запросто могла состязаться с цитаделью барона, что опять же поведал мальчишка.

Ну а слева от родичей серой безликой громадой возвышалось прямоугольное здание имперского представительства. Резиденция Жерарда не блистала нарядным фасадом. Ни балконов, ни арок, ни портиков — голые стены. Но зато нижний ряд узких окон, прижимавшихся к самой земле, забран толстой железной решеткой. Там в подвале тюремные камеры. Хоть какой-то преступникам свет. Дожидаясь суда и дальнейшей, обычно безрадостной, участи люди могут сидеть под охраной неделями. Не держать же несчастных во тьме.

На пяти этажах необъятного «казенного дома», как в народе прозвали огромное здание, размещались: казармы охранников, суд, палач, филиал казначейства, почтовая служба и, конечно же, сам Жерард Лэнге — уполномоченный Имперский Советник, чья приемная считалась самым таинственным местом в Синаре. Вопреки своему назначению, помещение это из горожан видели очень немногие. Эксцентричный чиновник проводил встречи в зале собраний, а к себе в кабинет не пускал даже собственных писарей. Вот такой вот он был сумасброд, как шепотом отозвался Гарри об этом чудном человеке.

Весь рассказ паренька о Жерарде и канцелярии худо-бедно запомнил один лишь Ралат. Волк и Мина мальчишку не слушали, отрешенно кивая не в такт. Опьяненные видом синарских чудес родичи окончательно утратили способность усваивать новые знания. Голова у Валая и так запредельно распухла. Куда там еще запихать каких-то Имперских Советников? Силы есть только пялиться.

* * *

О том, что прогулка весьма затянулась, первым, как ни странно, заикнулся Гарри. Даже Ралат, осторожный обычно сверх нужного, и тот так увлекся прикрасами города, что напрочь забыл обо всем, в том числе и о времени.

— Скоро вечер, — с грустцой сообщил сын башмачника. — Меня батя так-то послал вас к воротам свести. Поди, дома все уже испереживались. Не пора ли обратно?

С этим спорить не стали. Наваждение схлынуло с родичей, как не бывало. К воротам четверка ребят возвращалась уже не прогулочным шагом — торопились, едва не бежали. До вечерней зари на поляну попасть успевали… казалось бы. Но вмешалась нежданная встреча.

Проходя переулок, связующий крупные улицы, дети леса услышали крики. Кто-то громко ругался, причем распаляясь все больше и больше. Голосов было несколько, и один показался Валаю знакомым.

— Ну-ка, стойте, — замер Волк на углу перекрестка. — Мне послышалось, или там дикарей помянули? Не про нас ли орут?

— Там питейный притон из дешевых, — глянул в глубь переулка мальчишка. — Ничего интересного нет — лучше мимо пройти.

— Хрена с два! Там же наши! — наконец разглядел Волк подробности склоки.

В тот же миг, не сговариваясь, тройка родичей бросилась к месту событий. Подбегая, охотники стали свидетелями перехода словесной разборки в кулачную стадию. Изначально у местных имелся большой перевес — на десяток синарцев всего двое юношей в шкурах. Быть бы паре охотников битыми, но подмога явилась удачно, нежданно и вовремя.