Книга Бремя сильных, страница 169 – Андрей Рымин

Добравшись до цели, Арчибальд осадил коня. Уже без всякой надежды Монк пробежался глазами по жалким зачаткам подкопов. Убедившись, что дело почти не продвинулось, полковник спрыгнул на землю и решительно шагнул к деревянной стене, отделявшей его от врага.

— Эй ты, Ангел! — Арчи презрительно выплюнул из себя кощунственный сарийский титул. — Я знаю, ты меня слышишь! Вы, нелюди, и не то можете! Отзовись! — Монк несколько раз со всей силы ударил по ни в чем не повинной доске рукоятью меча. — Отзовись, тварь!

Казалось, деревянная баржа вот-вот вспыхнет от пламени полыхавшего во взгляде имперца.

— Струсил, ублюдок⁉ И правильно! Прячься, мразь, прячься! Сиди там, пока можешь! Рано или поздно все равно вылезешь! И тогда мы до тебя доберемся! Я, Арчибальд Монк, лично до тебя доберусь! Считай, что ты уже труп! — Арчи в ярости пнул дощатую стену ногой. — У Империи длинные руки! Очень длинные! Конец тебе, тварь! Ты слышишь меня⁈ Слышишь⁈

Гвалт вокруг стоял жуткий. Песня боя перекрывала все прочие звуки, но разъяренный полковник, казалось, ничего этого не замечал. Монк был твердо уверен — ответь сейчас Вечный, пусть тихо, пусть шепотом, он услышит. А если и не услышит, то уж точно почувствует. Ощутит подсознательно. Если нужно, увидит! Унюхает!

Ответа, естественно, не последовало. Наоравшись, Арчи прижался лицом к гладкой поверхности борта и застыл, размышляя о… Монк и сам не понимал, зачем он здесь стоит и чего ждет. Пора было заканчивать всю эту авантюру, бросать к чертям дурацкую охоту на Ангела и командовать отступление. Дичь оказалась ловчим не по зубам. Не по зубам, не по лапам, а главное — не по мозгам! Колдун начисто переиграл их сегодня. Да вот только сегодня — это еще не завтра! Один бой — не вся битва, а одно проигранное, пусть даже и разгромно, сражение — это еще не поражение в войне! Тем более в такой войне, как эта.

Арчи только сейчас полностью осознал весь масштаб обрушившегося на них бедствия. Понимание того, что нынешнее вторжение желтоплащников по-настоящему угрожает Империи, привело Монка в чувства. Реальная опасность грозила в этот раз самому дому Арчи. Не союзникам, не государственным интересам, не финансовым потокам, или торговым связям, а самой огромной и, казалось бы непобедимой, державе. Веками удерживаемое равновесие теперь может рухнуть, и весь мир захлебнется в крови!

На мгновение даже образ погибшего Берта вылетел из мыслей полковника — так ярко представились ему картины грядущего кровавого хаоса и нового миропорядка под желтыми сарийскими флагами. Собственное воображение испугало Арчи сильнее, чем жуткая реальность происходящего у реки. Монк в несколько шагов вернулся к лошади, вскочил в седло и заорал во все горло:

— К стене! Все отступаем к стенам!

Солдаты, похоже давно уже только и ждавшие этой команды, немедля повскакивали на лошадей и устремились следом за Арчи. Полковник, не оборачиваясь, гнал своего коня прочь от реки, прочь от баржи, прочь от проклятого колдуна, запрятавшегося под ней. Примеру Монка тотчас же последовали и остальные отряды имперцев. Чудом уцелевший горнист призывно трубил отступление.

Слабая одиночная трель еле просачивалась сквозь зычный рев тысяч глоток. Флот иноверцев наконец-то вспорол песок пляжа тяжелыми килями, и на прибрежную кручу выплескивались волны захватчиков. Без какого-либо порядка и построения желтоплащники просто бежали вперед и орали, но сейчас это было не важно. Драться им было не с кем.