Книга Финал, страница 3 – Андрей Рымин

— Представляю, – оборвал я пилота. – Доводилось подыхать. И не раз. Месье Габен, нам позволено вылезти? А то как-то неловко. Мы сидим, вы стоите.

— Да, конечно, – рассмеялся француз. – Выбирайтесь. Я сейчас прикажу подготовить нам подходящее место для переговоров.

Жоффруа отвернулся к своим, а я, наконец, скинул чёртов ремень, вылез из кресла и спрыгнул на землю. Диего последовал моему примеру. Они что, даже не попросят нас сдать клевцы?

«Их наручники – не твои браслеты. Ты клевцом их не снимешь. Присмотрись, там ключ нужен.»

И действительно, артефакты нирийца хоть и не отличались от сделанных Хаманом Зи в плане действия, внешне совершенно не походили на лёгкие одиночные браслеты, доставшиеся мне от ублюдка трофеями. Массивные, тяжёлые, с жёсткой сцепкой. И с чего они вобще называют эти кандалы наручниками? Такие снимешь только, если обе руки отрубить.

— Миля?! Где Милька? Саша, её придавило наверное! Скажи им, пусть ищут! Пусть оживляют, уроды!

Тола явно со своего фланга не видела, как моя малышка-супруга подбегала ко мне и стреляла в гиганта из лука.

— Толачка, всё хоросо! Я сыва. Меня только помяли чуть-чуть.

Лими, замотанную каким-то длинным шарфом, словно детскую куколку, держал в руке неандерталец-переросток Хосе.

— Отдать, или пускай у меня пока попищит? – спросил великан у Габена. – Я бы такую себе тоже завёл. Хорошенькая.

В его лапе малютка фили смотрелась совсем крохотулей. Даже в обмотке не больше пальца гиганта.

— Возвращай, конечно. Это же супруга господина Углова.

У нас внешней разведки нема, зато у этих глаза и уши похоже везде. И всё-то он знает.

— Я сниму эти тряпки? – показал я на обмотку супруги.

— Если девушка пообещает себя хорошо вести, то снимайте конечно.

— Будь при мне. Не пытайся удрать, – попросил я Лими. – Тут, оказывается, всё не так плохо, как нам показалось.

— Буду паинькой, – пообещала малявка. – Сквозь такую толпу всё равно не прорваться, – добавила она шёпотом.

Тем временем одного за одним к нам подводили моих излеченных спутников. Ответ на задаваемый всеми вопрос: «Что за хрень происходит?» передавался по цепочке тихими голосами. Дрейкус мёртв. С нами хотят поговорить. У нирийцев какое-то предложение. В драку не лезть. Командира не дёргать. Кандалы скоро снимут.

Впрочем, одному из нас, дар нужно бы вернуть прямо сейчас.

— Месье Габен, у меня одна просьба, которая не терпит, – привлёк я внимание француза, о чём-то спорящего с чуваком в островерхом шлеме чуть в стороне от нас.

— Да, да, Александр. Уже иду, – откликнулся манник. – Место, где мы сможем пообщаться в более комфортной обстановке уже почти подготовили. Сейчас перейдём туда. Что вы хотели?

— Вот этот вот парень, – указал я на Гвидо. – Он не представляет опасности. Он лекарь. Снимите с него ваши наручники. Нам потребуется его дар.

— Снять можно, – подозрительно покосился на итальянца француз, – но смысл? Раненых, ни у вас, ни у нас не осталось.

— Раненых нет, мёртвый есть. Мне хотелось бы вернуть к жизни вон ту кучку падали.

— Дрейкуса? – удивился Габен. – Я думал, что его смерть вас порадовала.

— Порадовала, конечно. И ещё раз порадует. Нет, я не спорю, то, как ваш большой друг, его прихлопнул, вышло очень символично, но мне он нужен болтающимся в петле на центральной площади Кано. Да и сорок вторая ступень – это много силы. Терять девять десятых как-то слишком уж расточительно, не находите?