Книга Финал, страница 109 – Андрей Рымин

Боюсь только, что кроме гигантских размеров и стопудово дикой живучести у нашего мишки имеются и другие «достоинства». Какая-нибудь активная защита, к примеру. Наверняка, начнёт огрызаться, если станем доставлять неудобства. И потому первый выстрел произведём издали.

— Давай сюда руки, Яша. Пора снять колечки.

— Прошу называть меня Яковом, – огрызнулся еврей, но руки вперёд протянул.

Быстрые манипуляции с браслетами – и пиромант снова с даром.

— Ползи на крыло. На самый край, к тому креслу.

Когда-то там сидел Ферц. Одно из двух мест гроболёта, откуда удобнее всего шмалять вниз. С другой стороны на точно такой же позиции Тола. Добрался, пристёгивается.

— Сейчас Диего накренит корпус, и по моей команде швыряй своё солнце.

— Окей, – откликнулась переговорная труба голосом Яши.

— Ди, давай. И готовься срываться, если жахнет ответка.

— Не боись, команданте. Если что, только нас тут и видели.

Повинуясь воле Диего, гроболёт начал заваливаться на левое крыло.

— Джахар, убирай. Как он выстрелит, снова поставишь.

— Есть!

— Яков, готов? Хорошо его видно?

— Не промажу. Готов.

— Тогда… Огонь!

Солнце. Правильное всё-таки я выбрал сравнение. Кого как, а меня ослепило конкретно. Жаром обдало куда меньше – видимо, программа не даёт случайно поджарить союзников, и на старте плазменный сгусток выходит куда меньших размеров, чем становится, отлетев чуть подальше. Мы с Ди дружно вытянули шеи, стараясь отследить путь несущегося к мишке подарка.

Контакт с целью – и, словно из лопнувшего шара с водой, по меху во все стороны разлетелась огненной кляксой яркая жижа. Но это было последним, что мы увидели. Дальше с шипением, слышном нам даже здесь, спину Медведя окутало облако пара.

— Это хорошо или плохо? – пробормотал рядом Ди.

Что ответить ему я не знал. Вместо этого командно рявкнул в трубу:

— Джахар, убирай!

— Есть!

— Яков, бей ещё раз!

— Погоди. У меня перезарядка таки.

А тем временем пар внизу начал рассеиваться. Мёд мне в рот! Ни каких-либо ран, ни опалины, и вообще, ни следа. Похоже, сраному мишке пофиг огонь. Тем не менее останавливать Якова я не стал и, когда следующее солнышко отправилось вниз, спросил:

— Как часто можешь швырять?

— Если ресурса и маны хватает, то раз в минуту. Это вам не обычный файербол. Тут нужно время на подготовку.

— Вот по готовности и швыряй. Ресурс, мана будут.

В этот момент плазменный шар номер два врезался в спину Медведя, и фокус с шипящим облаком вновь повторился.

— Может, если струёй лить, он не успеет всё выпарить? – осторожно предположил Ди.

— Боюсь, что успеет. А знаешь что… А давай-ка мы угол обстрела изменим.

И в трубу остальным:

— Яков, стоп! Джахар, щит обратно. Попробуем подлететь к нему спереди.

Дальше я коротко изложил свою мысль экипажу, и Диего рванул нас, уводя гроболёт на манёвр. Тут задумка какая? Если мех не горит, то придётся прощупать другие участки. Пасть у мишки – БелАЗ заедет. Попытаемся закинуть гостинец прямо туда.

Спустившись, облетели мишку по большой дуге и зависли напротив гигантской морды в паре лиг от чудовища. Всё же личиком оно нифига не медведь. Четыре маленьких, в сравнении с башкой, глаза: два спереди, два по бокам. Вместо носа, пара кожистых круглых дырок. Рот широкий, от уха до уха, и набор идущих в три ряда зубов под любую жратву – тут, и заячьи резцы, и волчьи клыки, и полным-полно плоских жевательных.