Книга Плохая война, страница 36 – Борис Конофальский

— У него жар? Наконечник болта удалили? – проявлял заинтересованность кавалер.

— Да, наконечник болта удален, – явно нехотя говорил господин Верлингер. – И у него жар, рана воспалена.

— Со мною отличный врач, – продолжал Волков, – он может осмотреть рану.

— Я благодарен вам, кавалер, но у нас тоже врач не из последних, – заносчиво отвечал дядя барона.

Дальше предлагать что-либо или просить о встрече было бы невежливым, но вот задать пару вопросов Волков еще мог.

— Господин Верлингер, а как же барон вернулся сам в замок со столь тяжкой раной? Они с кавалером Рёдлем уехали вдвоем, кавалера Рёдля мы нашли без головы, голову так и вовсе не сыскали, хоть искали два дня. Доспехи барона нашли. А сам он как-то добрался до замка.

— Приехал, – сухо отвечал Верлингер, – сам приехал. Вы тут человек новый, видно, того не знаете, что барон был известен всем как самый крепкий человек графства.

— А про кавалера Рёдля ничего сказать он не успел?

— Нет, – ответил Верлингер тем тоном, которым люди обычно желают закончить разговор.

Дальше говорить смысла не было.

— Еще раз выражаю вашему дому мою благодарность, – произнес Волков, кланяясь, – все мы будем молиться за скорейшее выздоровление барона. И о том же я буду просить и епископа Малена.

— Дом Баль принимает вашу благодарность не как вежливость, а как дружбу, – важно сказал дядя барона.

На этом все было закончено, дело вышло пустое. По сути, Волков мог отправить солдата с телегой, в которой тот привез бы в замок доспехи барона. Смысла тащиться в эту даль самому у него почти не было.

Ну, разве что на обратном пути, когда они проезжали мимо кузницы, кавалера догнал кузнец Волинг и просил разрешения говорить.

— Говори, – разрешил Волков, останавливая коня.

— Господин, дозвольте узнать, будет ли у вас в Эшбахте место для моей кузни?

— Ты что, хочешь переехать в мою землю? – удивился кавалер.

— А что же, – говорил кузнец, ничуть не смущаясь и не понимая удивления рыцаря, – народу у вас много, купчишки через вас поехали, говорят, пристань ставите, а на пристани уже корзины с углем стоят. И солдаты у вас живут. Без дела не останусь.

— Неужели у тебя тут мало работы? – не верил Волков.

— И работы тут мало, и уголь покупаю втридорога. – Кузнец Волинг сделал паузу и потом прибавил с опаской: – Да и жить что-то тут совсем стало страшно.

— Страшно? Отчего же?

— Да как же отчего?! Мужики из замка говорили, что кавалера Рёдля без головы привезли, а голова у него была не отрублена. Говорят, то зверь опять озорничал. А разве вы о том не знаете? – Волков молчал, просто смотрел на кузнеца, и тот, не дождавшись ответа, продолжал: – Вот я и думаю, если благородных людей зверь кушать надумал, то что уж нам, простым, остается. Так что прошу у вас разрешения кузню к вам привезти. А чтобы звоном вас не беспокоить, я ее поставлю у края Эшбахта, на выезде к реке.

— Нет, не дозволяю, – нехотя отказал Волков.

— Не дозволяете? – искренне удивился кузнец. – Я же кузнец, а кузнец очень в хозяйстве полезен. Я даже готов вам деньгу платить, какую оговорим, за аренду земельки.

Волков уже повернул коня и поехал, а Волинг что-то еще говорил, в чем-то его убеждал.

Конечно, кузнец был прав. Он мог бы приносить Эшбахту большую пользу, и кавалер сам думал найти себе кузнеца или перевезти своего из Ланна. Вот только не мог он у другого господина из земли уводить мастера. Ни мужика, ни бондаря, ни пивовара, ни сыровара, ни кожевенника уводить у соседа нельзя. А тем более нельзя уводить кузнеца. Иначе прослывешь соседом недобрым. А уж уводить мастера из земли того, кто пришел к тебе на помощь в трудную минуту, так еще и нечестным прослывешь и неблагодарным.