Книга Башмаки на флагах, страница 43 – Борис Конофальский

— Господин фон Эдель спешно покинул город, – шепотом сообщил бургомистр кавалеру. – Стражники говорят, что он закрывал лицо, когда выезжал из ворот.

— Боялся быть узнанным, мерзавец, – зло заметил кавалер. – Конечно, если бы вы дали разрешение обыскать дом графа и там нашли бы бригантов вместе с ним, то фон Эдель оказался бы первым подозреваемым в организации покушения. Поэтому он сбежал.

— Я же говорил вам, что не могу дать такого разрешения без одобрения совета города, – разводя руками, отозвался первый консул города Малена.

Да, кавалер его понимал: рисковать ссориться с графом дураков не было. Ну разве что только сам Волков был таким дураком, чтобы из-за какого-то поместья вздумать тягаться с графом. Стоило ли оно того? Да, стоило, Брунхильда и «племянник» не должны были остаться без дома.

Кёршнер устроил поминки по рыцарю хоть и немного сумбурные, но богатые. После ухода гостей он еще просил чету фон Клаузевиц остаться в его доме ночевать, и те приняли предложение. Утром они уехали, забрав тело несчастного Георга, чтобы похоронить его в семейном склепе.

А к Волкову пришел Брюнхвальд, приведя с собою шестьдесят людей. И люди все были отличные, доспех, оружие – все любо-дорого. Ни одного среди них не увидишь без наплечников или без бедренной брони. Многие в латных перчатках недешевых. Все с алебардами, с лютеранскими молотами, протазанами и двуручными мечами. Все как на подбор бородачи, покрытые шрамами. То были недавно нанятые солдаты, а сержанты, как и уговаривались, сплошь выходцы из старых людей Карла, из тех, что с ним еще в цитадели в Фёренбурге сидели. Отличные солдаты, отличные сержанты. У Волкова сразу улучшилось настроение.

— Отличные солдаты, Карл. Это из тех, что вы наняли за двойную цену?

— Да, кавалер, это доппельзольднеры. Ребята, что при деле встанут в первый ряд. Но платить им придется семь монет в месяц с первого дня кампании. А пока не выйдем из лагеря, так две монеты, и с нас еще хлеб.

Семь так семь, на таких солдат кавалеру денег было не жалко.

— Вы расскажете, что произошло? – спросил Брюнхвальд, когда вопрос с солдатами был закрыт.

Волков рассказал, как вышло дело. Максимилиан, который был тут же, при разговоре сеньора и отца, краснел, когда Волков его хвалил.

— Четверо против десятерых! – восхитился Карл Брюнхвальд. – Как сие возможно?!

— Нам повезло, – сказал кавалер.

— Нам повезло, что у нас был такой командир, – осмелился заговорить Максимилиан. – Они не знали, с кем связываются.

Старые солдаты смотрели на юношу с улыбками, не одергивали. Теперь он уже имел право говорить, не на равных, конечно, но все-таки. И видя, что его не одергивает отец, молодой знаменосец продолжал:

— Трех из десяти кавалер сбил конем сразу, пока они и не ждали ничего. Один из них так и остался лежать мертвым. А еще одного кавалер застрелил из пистолета – то был арбалетчик, он бы нам много крови попортил.

— Все были хороши, – возразил Волков. – Увальня рубили трое бригантов, так и не смогли его одолеть. И фон Клаузевиц был великолепен, он бы им показал, не убей его стрелок. И вы, Максимилиан, для ваших лет тоже вели себя на удивление хладнокровно.

Первый раз на глазах кавалера Карл Брюнхвальд потрепал сына по волосам. Максимилиан был, кажется, счастлив. А Волков подумал, что он тоже хочет иметь сына, такого же, как Максимилиан: молодого, красивого и смелого.