Книга Башмаки на флагах, страница 140 – Борис Конофальский

Тут все и переменилось. Молодого сеньора не устраивали лавры лучшего охотника в округе. Он стал ввязываться во все распри; хотел проявить себя как полководец и сразу ввязался в войну с еретиками, которой избегал его отец. В гвардию пришли новые люди. Старые проверенные офицеры задвигались и понижались в званиях. Лучшей ротой, почетной ротой, ротой меченосцев, вдруг стал командовать двадцатилетний капитан – человек, который до этого никогда не воевал, но был близким другом герцога.

И когда при неудачном штурме одного города из штурмовой колонны, которую вел сам герцог, из пролома обратно вышло едва две трети от вошедших, Волкову сержантский чин перестал казаться столь вожделенным.

— Этот сопляк нас всех прикончит, – заливаясь кровью, ворчал гвардеец с алебардой, что шел рядом со стрелками обратно в лагерь.

И арбалетчики, и сам Волков были с ним полностью согласны. Уже тогда он подумал, что жить при дворе приятно, но, кажется, он уже созрел для мирной жизни без господина, без офицера.

* * *

— К этому колету пойдут вот такие панталоны, – говорил портной, принимая у помощника черные бархатные панталоны с шелковыми черными лентами внизу.

Ленты, которые завязываются в банты?

— К сему костюму подойдут вот эти чулки, – продолжал портной, укладывая на подушку перед Волковым лазурные, в тон колету, удивительной красоты изделия. – Шелк, – пояснил он с улыбкой.

Шелк. Да, шелк был прекрасен. Но чулки! Нет, не рыцарские шоссы, что хороши и в сапог, и в башмак, и в туфлю, а именно чулки. И к ним подвязки, совсем как у его Бригитт. Да Бригитт обзавидуется, когда увидит на нем эти чулки, она их себе заберет. Чулки. Такие же, какие носят женщины, те, что завязываются чуть выше колена подвязками. Панталоны были как раз той длины, чтобы только прикрыть подвязки.

— Ко всему этому ансамблю прекрасно подойдут вот эти туфли.

Портной снова принимал от помощника вещи. То были изящнейшие малюсенькие туфли из черной замши с серебряными пряжками. Ходить в них по улице невозможно, только мрамор и паркет казались достойными их.

— Также к этому всему отлично подойдут перчатки из черного шелка и вот эта шляпа.

Маленькая изысканная шляпа из черного фетра, почти без полей, оказалась так же черна, как и туфли, но ее мрачность разбавляли два белоснежных пера цапли.

— Изволите примерить ансамбль, добрый господин? – улыбался портной, видя, что господин не откажется.

Да, господин был готов примерить всю эту одежду. Кавалер молча кивнул. Он одевался, а портной и его помощник ему помогали, завязывали банты на панталонах и подвязки на чулках, помогали снять дорожные сапоги и переобуться в туфли.

Волков наконец повернулся к зеркалу. Глядя на свое отражение, он просто не мог поверить, что это тот самый Ярослав Волков, который в четырнадцать лет ушел в солдаты, чтобы помочь матери с деньгами. Из зеркала на него смотрел высокомерный нобиль, влиятельный сеньор, полновластный господин сотен людей, большой вельможа, царедворец, род которого древен и на гербе которого есть как минимум графская корона.

Он даже не узнавал себя поначалу. Синий с белоснежным жемчугом колет, черные панталоны, синие чулки, черные туфли с серебром, черные перчатки и черная шляпа с белыми перьями. Все, что он носил до сих пор, и рядом не могло находиться с этой одеждой. Он представил, как ко всему этому подойдет цепь, что даровал ему курфюрст Ребенрее. Цепь ложилась на грудь и плечи идеально, даром что серебро. Да, в зеркале перед ним отражался настоящий вельможа.