Книга Графиня фон Мален, страница 81 – Борис Конофальский

Нет, не верил Волков подлецу, не верил, что хитрец раскаялся, но кавалер был уверен в себе, знал, что раз солдат, людей свирепых и сильных, в кулаке держит, то уж с мужиками и подавно совладает.

— Ладно, – произнес полковник, – бабу твою и детей, коли есть, тебе оставлю, но ты у меня в поместье до конца дней грехи свои отрабатывать будешь.

— Уж лучше отрабатывать да жить в вашей земле, чем в петле болтаться на деревьях этих, – резонно рассуждал мужик.

— И не думай, что сбежишь. – Волков погрозил ему плетью. – Не выйдет!

— Да куда же бежать с бабой-то и детьми.

На том разговор и закончили. А вот Рене, что слушал их и не встревал тут, заговорил негромко и возмущенно:

— Вы что же, их милуете?

— Милую, – коротко и твердо, чтобы пресечь дальнейшие прения, отвечал Волков.

— Они Бертье убили, и стольких других людей, и солдат ваших, а вы их милуете? – не унимался капитан. – Неужто они заслужили прощение?

— Вам, родственник, я, кажется, в приданое дал за сестрой и землю, и пару людей к ней?

— При чем здесь это?

— Так вот, я дам вам еще пятерых крепостных. Пусть хамы не кровью, так потом свои грехи искупят. Пусть за друга нашего, за Гаэтана Бертье, сполна отработают.

— Но… – начал было капитан.

Волков остановил его жестом.

— Всех, кто причастие примет и покается, милуйте, как велит нам наш Бог милосердный Иисус, но тут же записывайте их в мои крепостные. Вам ясно, капитан?

— Как прикажете, – отвечал Рене с поклоном.

— Брат Ипполит, всех перед казнью спрашивай про причастие, всем предлагай милость и мое покровительство! – крикнул он громко, чтобы мужики, что готовились умереть, слышали.

Брат Ипполит стоял довольный, а Волков повернул коня и поехал в лагерь. Он даже не верил тому, как все хорошо для него оборачивалось. Многие из схваченных мужиков ни висеть, ни тонуть не захотят. И в его большой, но пустой земле появятся люди, сотни людей, его людей. Они будут как раз к тем землям, что осушил Ёган, и к тем, что стояли заброшенные южнее Эшбахта. Да, все складывалось отлично. Хорошо, что монах такой молодой и добрый. Другой бы какой мужичье щадить не стал, а этот… сердобольный оказался. Видно, права была Агнес, домой кавалер вернется и со славой, и с богатством.

За войском всегда идут маркитантки, а к победившему войску спешит рыба и покрупнее. Купчишки тут как тут, когда нужно выкупить у солдат всякое добро за недорого. Волков ждал их и даже удивлялся, что так долго не едут. Должны были появиться на следующее утро после захвата лагеря мужиков, ну или в крайнем случае через день. А эти только теперь пожаловали. Полковник дал им разрешение въехать в лагерь. Купчишки с радостью кинулись выглядывать, чем им можно поживиться. Лошади, провиант, телеги, палатки, мебель, склады с награбленным, оружие и доспехи – все-все их интересовало, ко всему пройдохи приценивались, желая получить отменный доход.

Волков велел подсчет всего имущества передать представителям солдатских корпораций, а офицерам в это дело не лезть. Грамотные солдаты-корпоралы и ротные писари все имущество быстро посчитали и списки составили.

Полковник знал, что в лагере мужичья есть чем поживиться, не зря они обложили пошлинами всех купцов, что проплывали по рекам мимо, а зачастую и просто грабили их. Не зря они собирали налоги с округи, держа в испуге все соседние города на три дня пути в любую сторону от своей стоянки. Но даже его догадки оказались неоправданно малы по сравнению с тем, что насчитали солдаты.