Книга Графиня фон Мален, страница 60 – Борис Конофальский

— Полковник, они бегут. Вон, глядите на выход, что слева.

И Волков увидел, как из ворот один за другим выезжают всадники, они были без доспехов, многие вели в поводу вторых коней с тюками. Хамы резво выезжали из прохода и направлялись на восток от лагеря. Без сомнений, они ехали к мосту, что вел в город Рункель.

— Кавалеры сбегают! – кричал Максимилиан. – Сбегают!

Да, это и происходило, и это был хороший признак, ведь тут же за ними выехала телега, а за ней еще одна, и все они на большой скорости направлялись прочь от лагеря.

— Фейлинг, скачите к Рене, пусть еще прибавит шагу, – распорядился Волков.

Он уже знал, что в лагере сейчас царит паника, людишки те, что поглупее, стараются быстро собрать свое барахлишко, а те, что умны, уже взяли то, что уместится в кошельке и руках, и бежали из лагеря.

Барабаны стали бить «самый скорый шаг», дальше уже начинался бег. Даже самые лучшие солдаты при таком темпе сбивались с шага, линии нарушались, но сейчас это уже неважно. Сейчас было важно ворваться в лагерь, не дать мужичью организовать оборону вала.

Роха и Вилли со стрелками шли впереди. Справа от Волкова ровными рядами, готовая ринуться в бой, двигалась кавалерия фон Реддернауфа, а еще дальше он уже видел знамена и пеструю одежду ландскнехтов. Все были приблизительно на равном расстоянии от лагеря врага, но стрелки Рохи ближе всех. Они и вступили в бой с тремя сотнями мужиков, что вышли на южный вал лагеря. Мужики были при офицерах, при двух знаменах, а с ними полсотни арбалетчиков. Только вот духа у них не было. Как только Вилли с первым рядом мушкетеров подошел к ним, как только дал первый залп, так они сразу и дрогнули. Волков видел, как один из штандартов колыхнулся над строем и упал – и тут же мужики стали бросать длинные пики, с которыми почти невозможно бежать. Как, не сделав ни одного выстрела, уходили с вала арбалетчики. И что бы теперь ни пытались сделать офицеры врага, суетившиеся и кричавшие что-то своим людям, Волков знал: дело кончено. Это победа. Враг разбегался.

Рота Рене, не сбавляя хода, опустив пики, уже поднималась на вал, сминая расстроившихся мужиков. Ландскнехты были уже в двух сотнях шагов от южного входа в лагерь, они даже не стали перестраивать колонну на штурмовую, так и шли в логово врага в походном строю.

Теперь нужно полностью разгромить мужичье. До темноты еще два часа. Время для резни у Волкова было. Он послал за кавалеристом и, когда тот прибыл, сказал:

— Капитан фон Реддернауф, за лагерем должен быть мост на город Рункель.

— Да, я помню карту, – отвечал капитан.

— Отлично, объезжайте лагерь с востока, рубите всех, кто попадется вам на пути, езжайте к мосту и не дайте никому сбежать. Ни телег, ни баб, ни детей на мост не пускать, мужиков и солдат рубить без всякого снисхождения. Если попадутся офицеры и рыцари, хватать их.

— Все будет исполнено, – заверил полковника капитан.

Первая рота и Роха со стрелками тем временем уже перелезли через вал и ворвались в лагерь. Хайнквист со второй ротой также был почти там. В южные ворота входили ландскнехты. За ними скорым шагом шел полк Эберста. Волков послал к нему Фейлинга, из этого полка он собрался одну роту оставить в резерве с ротой Фильсбибурга, самого Эберста послать на запад от лагеря к реке, чтобы отрезать бегущих от моста, ведущего к городу Ламбергу. Кавалер хотел схватить как можно больше пленных, оставляя возможность сбежать только тем, кто кинется в реку.