Книга Графиня фон Мален, страница 6 – Борис Конофальский

— Это молодой такой? Из стрелков?

— Да. Роха и Брюнхвальд ранены, второй роты нет, она была в голове колонны. Арбалетчики сбежали. В общем, мы угодили в засаду.

— Засаду? Но ведь вы выставляли разъезды!

— То и удивительно, никто из кавалеристов ничего не видел, пока на нас не обрушились батальоны хамов. Впрочем, это уже прошлое, пойдемте, я покажу вам, что вам надобно сделать. – Волков обернулся, увидал все еще растерянного Рене, что был тут же, и едко произнес: – Капитан, прошу вас продолжить работы, займите уже своих людей, дайте им лопаты, чтобы мысли дурные к ним в головы не лезли.

Рене пытался ему что-то ответить, но Волков его сейчас даже слушать не хотел, он жестом велел удалиться. Капитан поклонился и ушел. После кавалер заговорил с ротмистром Вилли:

— Ротмистр, отберите среди своих стрелков десять самых надежных человек с самым надежным сержантом…

— Сейчас все сделаю, а зачем они вам?

— Для моей охраны, – отвечал полковник, – сзади у меня глаз нет, а одного Максимилиана может быть мало. Думаю, что солдатики теперь на меня злы.

— Я могу быть при вас, полковник, – сразу вызвался Вилли.

— Вы должны быть при своей роте, у меня и так не хватает офицеров. Пришлите мне десять людей и сержанта.

После они с Пруффом пошли по лагерю.

Как ни устали, как ни злы, как ни голодны восемь сотен людей, но сила это немалая, и сделать они могут многое, если есть воля, что сможет их объединить и сподвигнуть на усилия. Стена из кривоватых бревен уже перегородила дорогу с востока, оставив проезд для телег. Перед стеной полсотни людей копали ров. А сам частокол повернул на запад и шел над лесом, которым густо порос спуск к реке.

Волков вывел Пруффа на дорогу. Как раз луна вышла, река блестела серебром в ее свете.

— Вот, – сказал полковник, – это брод, я хочу, чтобы ваши пушки не дали завтра ни одному мужику перейти его.

— Завтра? – спросил капитан. – Думаете, что они пойдут уже завтра?

— Думаю, что они начнут утром. Им слышно, что мы укрепляемся. Я бы на их месте тянуть не стал.

Они направились обратно в лагерь. Волков привел артиллериста в северо-восточный угол лагеря.

— Насыпьте здесь земли столько, чтобы вы могли стрелять по переправе поверх частокола.

— Насыпать придется немало, – заметил Пруфф.

— Да, немало, – согласился кавалер.

— Надеюсь, вы дадите мне хоть тридцать саперов.

— Нет, все саперы ставят частокол или окапывают его.

— Но мои люди выбиваются из сил, они весь день и полночи тащили пушки. – В голосе Пруффа опять слышалось привычное недовольство.

— Капитан, лишних саперов у меня нет, из трех сотен их осталось чуть больше сотни, и те уже с заката рубят лес и копают канавы. Придется вам справляться самим.

— Я не успею до рассвета! – уже раздраженно проговорил капитан.

— Объясните своим людям, что если они не успеют до рассвета, то к полудню им уже некуда будет торопиться: их всех перережут мужики.

Слушать, что ответит ворчливый капитан, кавалер не стал, он повернулся и направился прочь. Однако не прошел он и десяти шагов, как услыхал очень взволнованный и знакомый притом голос, хотя сначала не мог вспомнить, кто его кличет.

— Господин! Господин!

— Это брат Ипполит, – сразу признал монаха Максимилиан и посветил ему фонарем. – Брат Ипполит, мы здесь!