Книга Графиня фон Мален, страница 170 – Борис Конофальский

«Ну да, кто бы говорил. За вами за самими нужен глаз да глаз».

— Максимилиан! – позвал Волков и, когда тот подошел, продолжил: – Знаю, что вы устали, не спали толком много дней, но это последняя ваша ночь с этим серебром, уж потрудитесь, помогите мне. Мы будем считать серебро и золото сегодня.

Прапорщик кивнул.

— Как закончим, так высплюсь. Давайте взвешивать.

И взвешивали они серебро почти до самого рассвета, светало-то как раз рано. И к удивлению и огорчению молодого прапорщика, серебра оказалось меньше, чем он считал. На целых полпуда! И это не банкиры их обсчитали. Они оба присутствовали при всех взвешиваниях, все происходило на их глазах.

— Больше о таком деле прошу вас меня не просить, господин генерал, – зло говорил молодой человек, заглядывая в свои записи и сверяя их с записями банкиров.

— Успокойтесь, – отвечал ему Волков, – никто вас не винит в утрате или в воровстве, уверен я, что вы с Фейлингом плохо считали, когда серебро доставали из воды. Или, может, и вправду в ящиках было серебра меньше, чем надобно.

А прапорщик все так же зло взглянул на генерала.

— Нет, как раз в ящиках серебра было столько, сколько и положено. Два пуда в каждом, – продолжал Максимилиан все тем же тоном. – Но впредь я за такую работу не возьмусь.

Его можно было понять: по недосмотру, или по незнанию, или по злой чьей-то воле, но сеньор его лишился… тысячи! Тысячи талеров!

А Фабио Кальяри тем временем поднес генералу клочок бумаги. И на той бумаге были цифры. Ничего, кроме цифр. Волков понял, что там записана сумма, которую банкиры должны ему за серебро.

— Вексель или наличные? – спросил старый банкир, когда Волков взял у него из рук бумажку.

— Наличными. Золотом, – сказал генерал.

— Пять тысяч триста десять гульденов. Все, как договаривались.

— За исключением… – Волков не договорил, как будто задумался.

Седой банкир замер: ну что еще? Что еще придумал этот солдафон? В чем задержка? Уже пора ударить по рукам! А на помощь старику тут же поспешили Энрике Ренальди и другие представители банкирских домов, все остановились и ждали, что скажет генерал.

— Вычтите из этой суммы двадцать тысяч талеров за тот дом, в котором я проживаю.

Банкиры переглянулись. А Энрике Ренальди и сказал вкрадчиво:

— Но тот дом, в котором проживает ваша племянница, немного подорожал. У него теперь другая цена.

А Волков ему отвечал спокойно и даже холодно:

— Нет, не другая, а все та же. Двадцать тысяч талеров чеканки Ланна и Фринланда. И не забудьте предоставить мне на дом купчую.

Фабио Кальяри и Энрике Ренальди переглянулись. Кажется, эти достойные мужи понимали друг друга без слов, и посему Фабио Кальяри поклонился.

— Купчая на дом будет у вас, как только нотариусы начнут работать. А золото можете пересчитать прямо сейчас. Оно при нас.

— Отлично, господа, – кавалер улыбнулся, – я хочу видеть свое золото.

Два небольших сундука, наполненных мешочками с золотыми монетами, по сто штук в каждом, перешли в его собственность. Еще и неплохой дом. И все это грело ему душу. Пусть теперь казначей архиепископа скрипит зубами, и его сеньор вместе с ним, пусть к ним присоединится пройдоха Наум Коэн со своими дружками-еретиками из Экссонии и Нижних земель. Да пусть все они хоть до корней сотрут свои старые зубы, главное, что у Волкова есть теперь два сундука золота. И войско в четыре тысячи человек. Теперь-то он уж не пропадет. Кавалер прекрасно знал, что невозможно стать богатым, не нажив себе врагов. И пусть пока врагов много, ничего-ничего, даст бог, их поуменьшится. И для того, чтобы так и случилось, он уж расстарается.