Книга Элеонора Августа, страница 77 – Борис Конофальский

До города добрались с трудом, дорога стала каменистой и шла вверх и вверх, а ближе к Шаффхаузену стала к тому же извиваться. Кони сбивали копыта, но тянули и тянули пушки и телеги. Даже привыкшие к походам солдаты и те устали.

— Скажите людям своим, что дело это последнее: коли возьмем город, так повернем вниз к реке, – говорил офицерам Волков, видя, как измотаны его солдаты.

И не врал им. В общем, кампания подходила к концу, он чувствовал, что людям приходится делать над собой усилие, чтобы двигаться. Генерал боялся, что боевой дух в его войске слабеет с каждым днем и солдаты все больше ждут окончания своих контрактов.

Подошли к Шаффхаузену, а город-то непрост. Волков даже обозлился на Дорфуса, почему он говорил, что город слаб. Где он слаб? В каком месте? С какой стороны к нему подступиться? Стены слабы, низки, башни стары, мосты сто лет не поднимались? Так все это городу и не понадобится, если в нем найдется тысяча людей, которые не захотят Шаффхаузен сдать.

Южной стеной город был повернут к большой горе и уходил на нее своим южным краем и самой южной стеной. С запада и севера его обтекает река, хоть и мелкая из-за сухого лета, но весьма быстрая. Через нее было два моста: большой деревянный и малый старый каменный. В том-то и дело, что мосты были: один сожгли, второй частично разломали. Горожане, наученные горьким опытом Висликофена, постарались. Они и стену северную, за рекой и с большими воротами, вроде как стали укреплять.

Приехал Пруфф, он всегда прибывал последний – капитан не отходил от своих пушек, а они тянулись в конце колонны, – встал рядом с офицерами и, лишь взглянув на город, сказал:

— Дурни, укрепляют эту стену, и пусть, мы ее бить не будем. Пушчонки у них там… Раз, два… Три, кажется, пушки вижу, затеют возню, а я тут много ниже их пушек буду. Да и далеко по стене бить, ядра силу теряют.

Его уверенность, его тон сразу приободрили офицеров, но полковник Брюнхвальд спросил:

— А какую же будем?

— Так восточную, вон и горка хорошая есть, почти что со стеной вровень, – сразу отвечал артиллерист, он махнул плетью на восток, – вон, оттуда бить будем, я еще с дороги приметил, что стена там крива. Древняя стена, долго не простоит.

— А пушки? – спросил Волков, разглядывая город врага. – Горцы же перетащат их на восточную стену.

— Обязательно перетащат, – пообещал Пруфф. – Так что подраться придется.

— А победите? – с некоторой неуверенностью спрашивал генерал.

— А как иначе? У нас полукартауна есть, у них калибры маленькие, полукартауне не чета, да и пушкари… – Артиллерист поморщился. – Когда эти городские олухи стреляли в последний раз? Неведомо. А у моих людей так звон от пальбы в ушах уже сколько времени не унимается. Поглядите на их одежу, там места нет без прожженных дыр. Нет, моим людям эти городские неровня.

Тут с ним трудно было спорить. Волков и сам видел, он порой удивлялся, как наловчились часто и точно бить канониры Пруффа. Ни ядром, ни картечью не мазали.

— На ту сторону реки придется переходить, – заметил капитан Кленк.

— Придется, придется, – соглашался Пруфф и снова указывал плетью, – вон те посады с восточной стороны частью разберем, – он махнул плетью еще раз, словно смахивал что-то безжалостно, – частью пожжем к дьяволу.