Книга Элеонора Августа, страница 7 – Борис Конофальский

Глухие удары железа о кирасы, о шлемы, удары, отсюда почти неслышные и совсем, кажется, не страшные. Но не прошло и пяти минут, как два солдата уже притащили первого мертвеца с проткнутым горлом. Положили его к забору, где лежат мертвый стрелок с торчащим из груди болтом и еще один стрелок умирающий. Но Волкову не до мертвецов. Этим уже ничего, кроме могилы да молитвы, не нужно. Он смотрел, как его люди пытаются навалиться на горцев.

Если стоять в стороне, то все происходит не так уж и громко. Казалось бы, столько людей, столько железа, столько злобы, столько усердия, а до генерала доносились в основном резкие крики сержантов да монотонный гул. А еще кавалер следит за офицером врага – тот так и мотается вдоль своего последнего ряда туда-сюда, ни на минуту не остановится.

Кавалер прекрасно понимал, что никакого толку в его атаке нет. Разве что проверить своих людей да чуть-чуть пустить кровь горцам, вот и все. А что еще он может сделать?

Вот еще одного несут к забору. Тоже не жилец: пробили ему шлем, крепко пробили. Из-под подшлемника ручьем течет почти черная кровь. Нет, не жилец. И тут сквозь гул сражения, как елей на истерзанную душу, хороший такой залп мушкетов. Кажется, все сразу ахнули. Брюнхвальд и Роха делают свое дело.

Тащат еще одного к забору, уже мертв, в груди дыра маленькая четырехгранная. Это алебарда. Опасная, зараза, вещь. От прямого колющего удара мало какая кираса защитит.

«Интересно, фон Реддернауф уже начал высадку?»

Он повернулся к своему выезду, посмотрел на Фейлинга – нет, не то. Совсем юн еще. Максимилиан при знамени, тоже нельзя отпускать.

— Господин фон Каренбург, господин Хенрик.

— Да, генерал, – ответил за обоих фон Каренбург.

— Езжайте к полковнику, узнайте, как у него дела.

Но честно говоря, генерала волновало другое: пока что все шло не по его плану. Горцы не разбиты, не бегут, лагерь не взят – напротив, они организовали оборону и тянули время. Они безусловно ждали помощи.

— Потом езжайте на берег, посмотрите, господа, не начал ли высадку фон Реддернауф.

— Будет исполнено, – ответил фон Каренбург.

— Господа!

— Да, генерал.

— Будьте внимательны, не попадите в засаду. Кругом горцы, они не будут просить у ваших родственников выкуп за вас, они просто вас убьют.

Пока говорил с ними, еще одного тяжело раненного уложили у забора. Волков вздохнул, он надеялся, что и у горцев есть потери, но отсюда не разглядеть. Отсюда, из-за спин своих солдат, ему было видно только офицера-врага да голову его лошади.

Подошел, хромая, Вилли.

— Господин генерал, у меня все снаряжены, может, мне попробовать пролезть им во фланг?

Волков повернул голову.

— Господин Фейлинг, скачите к капитану, скажите, чтобы отводил баталию. Но скажите, чтобы делал то аккуратно. Не дай бог опрокинут его.

Отступление, отход войска из схватки – дело крайне опасное, особенно если сцепился с горцами. Те, нащупав слабину, звереют, чуя легкую кровь, наваливаются со всей яростью, стараясь смять врага, а при удаче и вовсе повалить первый и второй ряды наземь. Это и будет разгромом, но Волков был уверен, что его люди отойдут в целости, ведь в резерве у него стоит еще без малого, если считать с гвардейцами и господами, сто человек.

Команда выполнена, барабан заиграл: «Шаг назад раз, два… Шаг назад раз, два…»