Книга Элеонора Августа, страница 36 – Борис Конофальский

В общем, спал генерал урывками и встал еще до зари, чтобы поговорить с возвращавшимися из разъездов кавалеристами.

Среди ландскнехтов нашлись охотники, который пошли ночью посмотреть, что там с воротами, хорошо ли побиты. Вернулись и рассказали офицерам:

— Двери разбиты в щепки, держатся на честном слове. И горожане их не ремонтируют, и вообще ничего за дверьми не слышно. Словно спят, сволочи. А еще эти дураки раньше времени опустили решетку. И поэтому ядра, пробивая ворота, еще и всю решетку им переломали.

— И никаких ремонтных работ они не ведут? – удивлялся Эберст.

— Ни единого звука слышно не было, ни огонька не видно, – отвечали лазутчики.

— Хм, – удивлялся полковник Брюнхвальд, – «коридор» нам готовят. Думают, что мы ворота добьем и через них в город пойдем.

«Да, скорее всего, так и есть. „Коридор“, „крысиный тупик“, „каменный мешок“ – названия разные, суть одна: бойня для вошедших, и горожане наверняка уже это приготовили».

Волков бывал в таком «коридоре» однажды. Тогда свою гвардию в пролом стены вел молодой герцог да Приньи. Повел сам, чтобы перед сиятельными своими дружками удалью своей похвастать. Бóльших потерь, чем в тот день, гвардия герцогов де Приньи вряд ли когда несла.

— Да, – согласился генерал, – надобно пушки перетащить на холм и начинать бить стену, делать большой проем. В «коридор» через ворота я людей не поведу. Инженер Шуберт, вы подготовили позиции для артиллерии?

— Почти все готово, – отвечал инженер. – Вырублю ступени, как солнце встанет.

А тут Пруфф и сказал:

— Дозвольте вам возразить, господа офицеры, и вам, господин генерал.

Все молча уставились на артиллериста, ожидая, что он скажет, и тот заговорил:

— А я предлагаю добить ворота до конца и войти в город. Да, я знаю, что такое «каменный мешок», но раз мы о нем знаем, то и неожиданностью он для нас не будет. Возьмем с собой фашины, доски от арбалетных болтов и потихоньку двинемся, посмотрим, что да как, и если они нам подготовили засаду, так просто подожжем фашины, устроим в городе пожар – сушь вон какая стоит, – подожжем, что сможем, да отойдем.

— А бывали ли вы в таких «мешках», дорогой капитан? – с едва заметной издевочкой поинтересовался полковник Эберст.

— Нет, – отвечал артиллерист, – но я такие «мешки» сам устраивал. – И тут же едко добавил, глядя на полковника: – А если среди пехотных офицеров храбрецов не найдется, так я сам готов в ворота штурмовую колонну повести.

Чтобы прервать дискуссию в подобном тоне, Волков сказал:

— Инженер Шуберт, пока ступени не рубите, подготовьте штук сто фашин и щиты из досок, полсотни будет довольно. Может статься, что все это к полудню и понадобится.

Уж никто бы не сказал, что капитан Пруфф душка или, к примеру, приятный человек, но то, что он тверд, как и положено офицеру, и что опытен – тут ни у кого сомнений не возникало. Волков и на секунду не усомнился в том, что если надобность возникнет, то артиллерист станет во главе штурмовой колонны. Другое дело – сможет ли он равноценно заменить офицера-пехотинца? Но встать впереди, под знамя, он точно не испугается.

— Хорошо, капитан, будь по-вашему, – сказал генерал, – если до полудня доломаете ворота, решим, кому пойти в город.

Пруфф, как и всякий самолюбивый человек, всегда радовался, когда выходило по его. И сейчас, кланяясь генералу, он улыбался.