Книга Элеонора Августа, страница 141 – Борис Конофальский

Но, как только уходила одна делегация, приходила следующая и просила о том же, что стало бесить тетку и раздражать фон Эделя.

— Извольте уйти, господа! – кричала Гертруда фон Рахт. – Вы просьбами своими только докучаете графу!

— Ах, как хитер этот мерзавец, кажется, он весь город себе в сторонники призвал! – негодовал фон Эдель.

— Они все сговорились против нас! – говорила тетка с уверенностью в голосе и даже с заносчивостью. – Но ничего у них не выйдет, мы, Малены, перед всякими выскочками отступать не приучены.

Вот только граф сидел настороженный и молчаливый, все его молодое веселье и беззаботность ушли, и ему не нравилось то, что тут происходило, и желал он быстрее это закончить. Не для того он стал графом, чтобы во всяком подобном унылом деле участие принимать, и просьбы горожан ему не нравились, и поведение близких его людей его тяготило, а думал он лишь о том, как все это быстрее закончить.

И потому юношу никак не удивило, а скорее порадовало письмо, что пришло от епископа, в котором святой отец просил его быть у себя в резиденции, которая находилась в доме купца Кёршнера.

— Еще чего! – воскликнула тетка, выхватив письмо, прочитав и передав его советнику. – Недостойно графа у всякого купчишки бывать!

— Конечно, – поддержал ее фон Эдель, дочитывая письмо. – Коли попу надо, так примем его тут, пусть сюда едет. Скорее всего, там и сам разбойник Эшбахт нас ждать будет.

— Истинно! – согласилась Гертруда фон Рахт. – Пусть епископ сам сюда едет.

А граф немного подумал и сказал:

— Нет, это я поеду к епископу.

И на все уговоры родственников лишь качал головой. Может, молодой граф и не был семи пядей во лбу, но он-то понимал, что зовет его совсем не епископ, а тот страшный человек, по желанию которого можно ненароком упасть с лошади да и помереть вдруг. И к такому человеку, коли он тебя еще добром зовет, нужно ехать.

Все, кто приехал с графом, отправились и в дом Кёршнеров. И там их прямо во дворе встретил радушный хозяин. Он был так доволен визитом графа, что не обращал внимания на раздраженные лица его близких и говорил со всей возможной почтительностью:

— Я так рад, так рад, господин граф, что вы оказали мне милость своим посещением, и вам, господа, тоже рад.

И он не врал, он действительно был польщен. Еще бы, в дому у себя он принимал знаменитого генерала, епископа графства и самого графа.

— Прошу вас, прошу вас пройти в залу. – Купец указывал гостям дорогу на лестницу. – Немедленно распоряжусь об обеде, а пока прикажу подать вина.

Граф и его свита, хоть и с недовольными физиономиями, рассаживались за длинным столом, быстроногие лакеи несли вина в красивых графинах, тарелки с сырами и иными закусками. Тетка графа и фон Эдель сели подле молодого графа так близко, словно думали его оберегать от покушений.

Да только не уберегли. Едва Гюнтер Дирк фон Гебенбург, десятый граф фон Мален, взял в руки великолепный стакан и сделал один глоток отличного вина, как появился высокий и красивый молодой офицер с изуродованной щекой и сказал ему с поклоном:

— Господин граф, его преосвященство ждет вас.

Граф кивнул и встал.

— Мы пойдем тоже! – воскликнула Гертруда фон Рахт и стала вылезать из-за стола так быстро и неуклюже, что опрокинула свой бокал с в ином.

За ней поднялся фон Эдель и стали подниматься другие господа из свиты, но тут молодой офицер со шрамом на лице вдруг повернулся и звонко, а может, даже и резко сказал: