Книга Элеонора Августа, страница 121 – Борис Конофальский

Когда все было посчитано, генерал стал собираться в дорогу. Нужно было ехать домой. Он оставил Мильке и Дорфуса доделывать все, что необходимо, а старшим над ними назначил Роху. Сам же Волков тепло попрощался со своими офицерами, с Эберстом, Кленком, фон Реддернауфом и командирами рот, выдал всем обещанную награду. Вот и еще траты, причем немалые.

Офицеры единодушно заверили генерала, что не упустят случая снова встать под его знамя, коли будет у него надобность. А Кленк на прощание сказал, что даже старики из его роты, и те согласны с тем, что генерал не иначе как Длань Господня, потому как за всю свою воинскую жизнь не видели, чтобы так хорошо кампания прошла. Вот так вот, а еще физиономии недовольные строили, обиженными были, что их не послушал.

Сразу после обеда с молодыми господами Хенриком, фон Тишелем, который оставил кавалерийский полк, Фейлингом, Максимилианом и десятью гвардейцами генерал поехал домой, взяв с собой лишь сундуки с деньгами.

В который раз проезжал по дороге от рыбачьей деревни к Эшбахту, кажется, знал ее уже, но то и дело останавливался на пригорках, осматривался, даже в стременах привставал.

— Генерал, – наконец обратился к нему Максимилиан, – что вы ищете?

— Смотрю, во сколько мне обойдется дорога через все эти холмы и овраги, – отвечал кавалер, не очень довольный от тех трат, что тут вырисовывались.

— Вы думаете тут дорогу построить? – удивился прапорщик.

— Да, она мне тут понадобится. Не все товары через амбары пойдут, – загадочно отвечал кавалер.

Максимилиан больше спрашивать ничего не стал, и они поехали дальше.

Едва въехали в Эшбахт, застали там переполох. Волков уже думал, что это его встречают, а тут пробегавшая девица лет двенадцати прокричала:

— Мамка, убийц в трактире схватили!

— Эй, – окликнул девочку Фейлинг, – каких еще убийц?

— Здрасьте, молодой господин, – быстро поклонилась она, – это тех убийц, что вчера купца на дороге зарезали.

— И где их схватили? – Волков помрачнел. Очень ему эта новость не понравилась.

— В трактире, господин, – снова кланялась девица.

Он сразу поехал не домой, а к трактиру. Там полон двор людей, не протолкнуться.

— Дорогу! Дорогу господину Эшбахта! – орал Максимилиан, конем расталкивая зевак.

Пока генерал слезал с коня, к нему из кабака выбежал трактирщик, поклонился.

— Рад видеть вас во здравии, господин, вся семья моя молилась за ваши победы.

— Что тут у тебя случилось?

— Вчера на дороге маленской купчишка был побит до смерти, товары его, коней – все побрали, а сегодня один человек сказал, что видел на одном человеке кафтан того купчишки, вот его господин Сыч и схватил, а тот сразу и сознался.

Волков пошел в трактир, а там, словно в церкви на Пасху, не протолкнуться – что называется, битком. Людишки стеной стоят, орут, смеются, весело им, словно балаган смотрят.

— Дорогу! – орал трактирщик, распихивая людей. – Господину Эшбахта пройти дайте, ироды!

Людишки расступились, и Волков увидал Сыча. Тот сидел за столом… Судья – никак не меньше. Только писаря ему не хватало. Рядом лопоухий его дружок стоял – ногу на лавку поставил, ножом поигрывает, весь эдакий ловкий да умелый. А уже перед ними, как на допросе, два мрачных мужика с разбитыми в кровь лицами.

Сыч, увидав Волкова, сразу вскочил, кинулся к господину: