Книга Божьим промыслом, страница 57 – Борис Конофальский

Естественно, Рене сразу приободрился. Но он был не единственной проблемой генерала.

— Карл, а что там с нашими укреплениями?

— Думаю, нечестивцы за сей день попортили их незначительно. Дорфус пошёл смотреть рвы, пока не стемнело.

— Хорошо, но вы не успокаивайтесь, Карл, продолжайте расширять ров. Объясните солдатам: чем больше проливают пота, тем меньше будут проливать кровь.

— Прекрасные слова, генерал, – согласился Брюнхвальд.

После офицеры ушли, а генерал наконец сел ужинать.

Закончить с ужином он не успел. Явился майор Дорфус и просил его принять. Если деликатный майор просил принять его до того, как генерал закончил ужин, значит, дело было срочное. И Волков сразу распорядился звать майора.

— Генерал, еретики нарубили веток для фашин и не унесли их с собой. Лежат они сейчас недалеко от рва, надобно отправить людей забрать их.

— Не думаете, что это засада?

— Нет, они прямо у кустов в чистом поле лежат.

— Ну что ж, заберите, пусть рубят их по новой. Только не сами за ветками идите, найдите охотника среди офицеров.

— Такой уже нашёлся, то ротмистр Рудеман из рот капитана Лемана, он со своими людьми уже ждёт вашего дозволения.

— Пусть идёт, – согласился генерал.

И Дорфус ушёл выполнять задуманное.

Тут и майор Пруфф с ротмистром Хаазе просили принять их.

И дело, с которым они пришли, показалось барону интересным.

— Еретики нынче, в наглости своей не зная пределов, – высокопарно начал майор, – подходили к самому нашему рву и кидали болты по нашим позициям. И кидали их весьма искусно. Двое из моих людей были ранены, и один из них в живот. Уж не ведаю я, выживет ли, то хороший пушкарь, жалко такого.

Волков молча и внимательно слушал старого артиллериста: и что же вы предлагаете? Пруфф продолжал:

— И мой молодой товарищ, – он указал на ротмистра, – бывавший уже в такой ситуации, говорит, что перед батареей нужно поставить плетень.

— Плетень? – удивился Волков.

А Пруфф рукой указал на Хаазе, как бы передавая ему слово: говорите, ротмистр.

— У Гефельдорфа, год назад, было то же самое, там укрепления города стары и низки, и пушки приходилось выносить буквально на городские валы. Тогда арбалетчики так же подходили близко и били по нашим артиллеристам. Так тогда мы ставили там простые плетни; болты если их и пробивают, то силу свою теряют изрядно, да ещё летят неровно. И вреда от них нет. Ещё мы в тот раз ставили перед пушками корзины с землёй, но то от вражеских ядер, сие тут не надобно. Довольно будет и простого деревенского плетня.

— Прекрасная идея, господа, – согласился барон, – делайте. Мы небольшой лесок порубили на колья и рогатки, веток повсюду лежат горы.

И тут снова заговорил Пруфф:

— Это так, это так, – соглашался он, – но нам нужно немного людей в помощь. Хоть человек двадцать-тридцать. Вот, к примеру сапёры, что сейчас снова роют рвы, очень на то бы сгодились.

— Хорошо, – снова согласился генерал, – ротмистр, найдите полковника Брюнхвальда, скажите ему, что сапёров я передаю в распоряжение майора Пруффа.

Когда Волков вышел из шатра, заметил, что от дыхания идёт пар. Морозно, темно. Но небо было чистым, на нём звёзды, луна. Тем не менее, лагерь не спал. У многих палаток горели огни, в воздухе висел запах дыма и жареного лука, под холмом слышались удары заступов по ледяной земле. Топоры тоже стучали. Пищали пилы где-то, кто-то с кем-то ругался. В общем, люди не спали.