Книга Божьим промыслом, страница 141 – Борис Конофальский

— Что, так и не увидели её? – раздражённо спрашивал барон молодого офицера.

— Видел… Издали. Она, как меня увидала, так ушла сразу, едва поклонилась.

— Ушла? А что же вы не последовали за нею?

— Так она ушла на сторону Его Высочества, туда меня не пустили, – отвечал Максимилиан, кажется, первый раз на памяти барона выказывая своё недовольство.

— Секретаря, его вы видели?

— Видел, так подлец убежал от меня!

— Убежал?

— Так этот трус во дворце все коридоры и чуланы, все комнаты знает, разве ж его там поймаешь?!

Как это было всё нехорошо. Волков хмурился: не хватало ему ещё беготни, скандалов и драк во дворце. Тут нужно было идти искать Брунхильду самому, как бы ему ни не хотелось этого делать. «Чёртова гусыня!»

— Спасибо, Максимилиан, больше о подобном я вас просить не буду.

Что ни говори, как бы он её ни крестил в сердцах именами разных домашних птиц, но графиня фон Мален совсем уж глупой не была, и в следующее утро с первыми колоколами, когда барон ещё не сел завтракать, была у него.

— Уж и к чему это вы, братец, посылаете своего грубого Максимилиана пугать тихих людей? – сразу начала она с упрёков, едва поцеловав «брата» в щёки. – Бегал, как бешеный, с кулаками по дворцу, топал сапожищами, ругался, мечом да шпорами своими звенел. Теперь о том разговоры по двору пошли. Все говорят, что люди ваши грубы и невежливы. Привыкли в походах к вашим варварствам.

— Потому что вы не явились за деньгами, – раздосадованно отвечал барон, – вы ещё вчера должны были уехать!

— Того никак я не могла сделать! – воскликнула Брунхильда. – Мне так быстро и вещей не собрать, да и карета моя не готова.

— Вздор! – воскликнул генерал. – Вы, что, там обоз собираете?! Пара платьев да две пары юбок! Два сундука всего-то. У вас служанки есть, вы же их не сами собираете!

— А кровати, а перины?! А занавески?!

— У вас, что, в поместье перин нету?

— Так там у меня простые, деревенские, я на таких давно не сплю! Я люблю перины тонкого пера. На других я не высыпаюсь. И посуду я не хочу тут оставлять. У меня стекло красное и серебро – разворуют. А мебель?! Мебель у меня дорогая. А гобелены? Тут в два сундука не уложиться никак.

«Перины она любит тонкого пера! Погляди-ка на неё, а в молодости спала на облитых дурным пивом лавках в поганом трактире и высыпалась». Волков ещё больше злился на неё.

— А с каретой вашей что?

— Почем мне знать, что с нею! Сломана, колесо какое-нибудь! Или ещё что! – легкомысленно заявила графиня.

— Я отправлю к вам человека, он посмотрит карету, – произнёс генерал. – И найдёт мастера.

Она машет рукой небрежно:

— Сама управлюсь, я за другим пришла.

Барон открывает шкаф и достаёт оттуда красивый кошелёк, протягивает его Брунхильде.

— Вот, берите. И уезжайте сегодня.

— Братец, спасибо вам, – она деньги, конечно, берет, но разговор на этом кончать не думает. Немного мнётся, не зная, как начать, но потом всё-таки решается. – Только вот этих денег мне не хватит, чтобы уехать.

— Что? Вам не хватит двести талеров на два дня пути?

— Ну… У меня долги всякие, так, по мелочи, ещё кое-что купить надобно из женского. Конюху своему не платила полгода.

— И сколько вам нужно денег?

— Ну хоть пять сотен. Иначе мне никак не уехать. Хоть с конюхом расплачусь. И с прислугой…