Книга Божьим промыслом, страница 110 – Борис Конофальский

И эти его подозрения были подтверждены тотчас, как только он вернулся в гостиницу. Там его уже ждало письмо от графини.

«Дорогой братец, здравия вам на многие лета. Всё, что мы задумали с вами, сорвал нам интриган Кюн. Он старый дружок графа фон Вильбурга, да и думает к тому же, что канцлера Фезенклевера ждёт скорая отставка, вот и злобствует против нас, выслуживается перед обер-прокурором. Ну да то ничего, есть и против него у нас способы, так как рыло у этого лиса в пуху изрядно. Но то всё малое, есть и главное. Наш маршал цу Коппенхаузен приехал нынче утром и, как выяснилось, в письмах он просил Его Высочество не принимать вас, пока сам не переговорит с ним. А уж как поговорит, так и принять вас можно будет. Думается мне, что то дело злое, думается мне, он наговаривать на вас будет. Никак иначе, – Волков опустил письмо. Вот теперь картина начала проясняться, и поведение генералов уже его не удивляло. Интриги. И он снова начал читать. – Вы уж будьте готовы, что вызовет вас герцог к себе, чтобы вы ответили ему на вопросы. Помните, что при дворе у вас приятелей немного, а неприятелей достаточно и, видно, стало ещё больше. Будьте ко всему готовы. Любящая вас ваша сестра Брунхильда».

Она даже не указала свой титул, которым так гордилась. Просто «сестра Брунхильда».

Тут к нему подсели Брюнхвальд и Дорфус с бумагами, стали считать дневные расходы. Хотели, чтобы он поглядел счета, которых было без малого на сорок четыре талера. Но генерал от этой затеи отмахнулся. Ему сейчас было не до подобных мелочей. Волков рассказал своим офицерам, что герцог его два дня не принимает и что генералы, что вчера с ним были вежливы, нынче носы воротят. А после и дал Дорфусу – у того глаза помоложе – письмо от графини, чтобы он прочёл его Брюнхвальду. Дорфус дочитал, отложил письмо и поглядел на старших товарищей: что это значит? А вот для старого солдата Карла Брюнхвальда ничего невиданного в этом деле не было. Он и мгновенья не размышлял, а лишь сказал:

— Цу Коппенхаузен своё поражение под Гернсхаймом желает на вас переложить.

— Да как же так! – возмутился майор Дорфус, начиная понимать, в чём дело. – Сей поступок недостоин ни воинского, ни рыцарского звания.

— Ах, бросьте, майор, – отмахнулся Брюнхвальд. – Сей поступок – дело обычное. Кто-то должен ответить за проигрыш, а ещё и за потраченные деньги принца. И цу Коппенхаузен за всё это отвечать не хочет. Иначе принц может его и погнать с должности, на которую его совсем недавно принял.

Волков даже не стал подтверждать слов полковника, про подобное поведение офицеров он знал с самых юных лет, едва начинал служить при первом своём офицере. Желание быть среди первых при любом успехе и желание остаться в тени при любой неудаче было естественным поведением для всякого, избравшего это ремесло. Как говорят: у победы много отцов, а поражение всегда сирота. Ну, или отцом поражения становится тот, кто не был достаточно расторопным, чтобы спихнуть участь сию на ближнего.

— Документы, я надеюсь, вы не потеряли, майор? – спросил Волков, уже понимая, что бумаги, скорее всего, ему понадобятся.

— Документы? – не сразу понял Дорфус.

— Диспозиция, подписанная цу Коппенхаузеном и всеми генералами на военном совете, – чуть раздражённо из-за непонятливости своего офицера объяснял генерал, – финансовые бумаги от наших полковников по найму солдат. Счета и отчёты о тратах.