Книга Божьим промыслом. Стремена и шпоры, страница 155 – Борис Конофальский

— А что вышло за дело? — насторожился генерал, он даже перестал мыться и теперь смотрел на своего старшего оруженосца.

— Зацепились ночью с местными, — отвечал Волкову тот. — Майор приказал мушкетёрам пальнуть разок.

— И? — Волков всё ещё ждал.

— Говорят, одного горожанина убили и трёх ранили, — спокойно и даже буднично рассказывает оруженосец. Для него, как, впрочем, и для всех его подчинённых это ночное событие было так естественно, что его даже не стали будить. Солдаты и офицеры пребывание в городе рассматривали не иначе как войну. Это только сам генерал ещё что-то помнил про союзнические договоры и прочую ерунду.

«Ну, вот уже точно всё! Теперь кровь пролита. Теперь маски не только сброшены, они ещё и разорваны в клочья».

Впрочем, к этому всё и шло, он знал, что этим закончится. И пусть всё закончится по его прихоти, а не по желанию горожан и их хвалёного ван дер Пильса.

И генерал сделал Томасу знак: давай, лей воду.

* * *

И кого же он увидал, когда явился в офицерскую столовую завтракать? Волков удивился поначалу, а потом его взяла досада, и вместо ответа на приветствие он строго спросил:

— И что же мне скажет барон Виттернауф, когда власти города вас схватят? Зачем вы сюда пришли? Вас же узнают!

Но Филипп Топперт лишь махнул рукой: ах какая это безделица, — а потом заговорил:

— Весь город только и обсуждает ваши вчерашние слова.

— Да? — вот как раз это волновало генерала даже больше, чем убитый ночью горожанин. — И что же говорят люди?

— Все говорят о том, можно или нельзя забирать имущество у еретиков, — продолжал торговец.

— Это понятно. Так к какому выводу приходят люди?

— Все говорят, что еретики храм осквернили, — объяснял Топперт, — но, с другой стороны, бургомистр настрого запретил забирать имущество у горожан, говорит, что будет вешать.

— Никого он вешать не будет! — твёрдо заверил торговца генерал. — Ручонки у него коротки.

— Так все и говорят, многие офицеры из праведных верующих не явились на сбор, что устроил бургомистр, многих вы поймали в цитадели. Бургомистр и еретики собирают отряды, но их будет мало. Тем более, один такой отряд вы нынче ночью уже побили, — вроде бы и соглашается торговец, но в его тоне звучит некая недосказанность.

— Ну так в чём же дело? Что их останавливает?

— Ну, люди говорят: а что будет, когда придёт ван дер Пильс? Вы то уйдёте, а судьи бургомистра начнут всех вешать или станут отбирать имущество у честных верующих.

«Опять этот ван дер Пильс! — Волков даже поморщился, как от боли, хотя рана после омывания и новых бинтов притихла и, если он не двигался, почти не напоминала о себе. — Чёртов еретик, надо же, как славен он! И нет его ещё рядом, а имя проклятое так на людей действует, словно он уже под стенами города лагерь разбивает!».

— Успокойтесь, — наконец произносит генерал. — И сами покажите людям пример. Есть у вас какой-нибудь безбожник на примете?

— Есть, есть у меня один на примете…, — говорит Топперт, и по тому, как он это говорит, Волков понимает, что торговец того еретика приметил уже давно. — Его амбар рядом с моим, у него хороший амбар, сухой. Двери крепкие.

— Вот и прекрасно, соберите своих слуг, сыновей, раздайте им палки, и как придёт этот еретик к своему амбару, так отлупите его палками, отберите ключи — и амбар ваш. Навсегда.