Книга Божьим промыслом. Пожары и виселицы, страница 99 – Борис Конофальский

— Да, — соглашается она, — подождите меня, барон, мне надобно прибраться к обеду.

И закрывает перед ним дверь.

«Прибраться к обеду? Подождать? К чему эти глупые церемонии? Шла бы как есть, авось не званый пир!».

Но теперь он уже ни о чём дурном думать не может и, увидав солдата, выходящего из кухни, кричит:

— Эй, кашевар! Принцесса желает обедать! Готово у вас?

Тот сначала растерялся и не ответил, а просто убежал на кухню, а оттуда вышел уже другой солдат и, задрав голову, сообщил на весь двор замка:

— Уже почти всё готово, господин. Вам туда подать?

— Нет, она придёт на кухню. Приготовите стол и посуду, Её Высочество сейчас пожалуют.

— Я обо всём позабочусь, господин генерал, — обещает ему Дорфус, слышавший их разговор.

«Ну вот и хорошо».

Теперь барон спокоен: стол хоть как-то будет сервирован. А пока он думал об обеде для принцессы, фон Готт и солдаты на балконе, задрав головы, разглядывали небо, и оруженосец при этом говорил с подозрением:

— Чего это они всполошились?

Волков тоже поглядел вверх и сразу увидал полтора, а может, и два десятка орлов, кружащихся над замком. Особенно над западной стеной и над ущельем. Вчера он такого не замечал; впрочем…

Тут вышла из комнаты маркграфиня, и генерал подивился ей. Новое платье нашла, простое, прекрасно подчёркивающее её грудь, рубаха не та, от которой он отрезал подол, а дорогой материи. Волосы тщательно и красиво собраны под гребень, даром что служанки при ней нет. Она остановилась у двери, красивая: ну и где будет обед?

Он указал ей рукой: прошу вас, Ваше Высочество! — и они стали спускаться вниз обедать; и генерал, да и все его люди, что были рядом, чувствовали амбре её цветочных благовоний, что растекалось по следу женщины.

* * *

В отряде Дорфуса обоза не было, так как он торопился на помощь своему командиру. Не было и кашеваров, но нарезать слегка покопчённой грудинки, найденной в кладовках кухни, и бросить её в раскалённую сковороду — ума много не нужно. Самый простой солдат знает, что если к жиру, который даст грудинка, добавить ещё и рубленого лука, а за луком бросить на сковороду круги самой простой кровяной колбасы, да дать ей немного пожариться — вот и готов обед, о котором мечтает каждый солдат, которому надоело толчёное сало да чечевица с горохом. Ну а если к столу подать хороший хлеб, пусть даже вчерашний, да кружечку крепкого светлого пива… То тут и чистокровная принцесса, если её, конечно, не кормить денёк, сидя в ожидании этого солдатского кушанья за простым столом на кухне, будет глотать слюну.

Для принцессы и генерала освободили край стола на кухне, нашли для них не господскую, но всё-таки посуду, вилки в том числе, хоть и из железа, и один бородатый немолодой солдат, что был выбран кашеваром, уже начал накладывать им жирную и вкусную еду, приговаривая при этом:

— Я у них тут перец нашёл, и ещё всякое, еду присыпал, но не от жадности, а по уму, чтобы не шибало…А пиво у них свежее, молодое, бочку только пробили, вот, попробуйте, госпожа и господин. Жаль, что не холодное, — он ставит кружки потом выкладывает отличный белый хлеб на чистый рушник. — Вот только хлеб у них вчерашний, сегодня-то в ночь не пекли, — тут он усмехается. — Оно и понятно… Не до того им было, когда тут всю ночь наш генерал буйствовал.