Книга Божьим промыслом. Пожары и виселицы, страница 123 – Борис Конофальский

Особенно говорлив и популярен был тот солдат, что непосредственно присутствовал при допросе Франца Гифлеора. И он снова собрал возле себя не меньше двух десятков людей. Сам он сидел у костра, другие же солдаты разместилась вокруг него. В основном это были пушкари, которые сидели в лагере и ничего не знали про то, что творилось в замке. Им было интересно. А Волков, проходя мимо них и услыхав рассказ солдата, заметил: «Привирает, подлец!».

Впрочем, эти солдатские байки были ему на руку, опять же в них он был былинным рыцарем, что не побоялся схватиться с необыкновенным злом, с настоящими и жутко кровавыми колдунами. Но сейчас ещё рано было ему почивать на лаврах и сиять от самодовольства, слушая рассказы своих подчинённых. Сейчас ему нужно было готовить поход, вернее, рейд за «своим», как он уже считал, серебром. И поэтому он собрал около кареты своих офицеров.

— Мильке.

— Да, господин генерал, — отозвался тот.

— Знаю, что вы устали, капитан, знаю, — начал Волков. — Только времени у нас на отдых нет. Пленные говорят, что колдуны послали за горцами, и когда те появятся, одному Господу известно. Так что действовать нам надобно быстро. Майор Дорфус, для вас капитан отобрал самых свежих коней; как поужинаете, так берите с собой шестерых проворных и глазастых людей. Ещё возьмите с собой пленного, он как-никак дорогу ту знает, бывал там, в Мемминге. И выдвигайтесь по дороге на запад. Идти придётся меж гор в темноте, уж не знаю, будет ли нам удача, выйдет ли луна. Так что расспросите пленного как следует, чтобы не проморгать тот поворот, который нам нужен. За вами следом пойдёт капитан Нейман с лёгким отрядом в двадцать человек. А уже за ним я сам пойду. Пойдём без обоза, не нужен он, пленный говорит, тут недалеко. Пойдём скорым шагом, до рассвета на месте должны быть. Господин полковник?

— Да, господин генерал, — отозвался Брюнхвальд.

— Вы остаётесь в лагере за коменданта, — произнёс Волков и добавил, делая на том ударение: — С принцессой, полковник.

— Я понимаю, господин генерал.

— Фон Готт будет при ней безотлучно, и ещё пусть четверо самых надёжных людей при ней будут, — продолжал Волков. — Она — главная в лагере ценность.

— Я понял, — говорит полковник.

И тогда генерал отдаёт главное распоряжение:

— Полковник, ежели к завтрашней ночи меня не будет и от меня не будет писем, так следующим утром снимайте лагерь и поспешно двигайтесь на восток, к Цильской долине, а оттуда уже в столицу Её Высочества. И помните, что было с подложным письмом, которое вы получили якобы от меня; в моём письме, коли соберусь писать, обязательно будет тайное слово. Вы его помните, без него то не моё письмо. Господа, всё всем ясно?

Вопросов ни у кого не было. И тогда генерал закончил совет:

— Что же, если всё всем ясно… Капитан Мильке, как будете готовы, можете выдвигаться. Мы скоро тоже тронемся.

Офицеры стали расходиться по своим отрядам, а Волков, пока не вышел, ещё раз решил поговорить с фон Готтом насчёт принцессы.

— Дорогой друг, — начал генерал свои наставления. — Знаю, что вы устали неимоверно, но попрошу вас быть бдительным и людям, что вам приданы, зевать не давать. Помните, что та тварь, что за принцессой с кинжалом пришла, была, как мрак, почти невидима.

— Я помню, тот кинжал у меня.