Книга Божьим промыслом. Пожары и виселицы, страница 107 – Борис Конофальский

— Не волнуйтесь, барон, ступайте, раз нужно, ваша награда от вас никуда не денется.

Брюнхвальд мог бы, конечно, и подождать, пока он взял бы от маркграфини причитающееся ему, но для этого нужно было ещё разоблачиться от лат. В общем, как ему того ни хотелось, но женщину он решил оставить на какое-то время. Но перед этим он, уже на правах обладателя, подошёл к ней и поцеловал женщину в губы, не постеснявшись при том взять её грудь в ладонь.

И она словно ждала его прикосновений и ответила ему на поцелуй весьма страстно.

* * *

Волков удивлялся поведению Дорфуса при встрече с ним, но поведение, казалось бы, спокойного и трезвого Брюнхвальда мало отличалось от поведения майора. Прямо при подручных он начал обнимать генерала и не стеснялся выражать свою радость словами.

— Ах, дорогой друг, как это было опрометчиво — отпускать вас. Нужно было вас упросить не уезжать вперед.

— Полноте вам, Карл, обычное было дело, — отвечал ему Волков, высвобождаясь из крепких объятий. — Всё обошлось.

— Обошлось! — восклицал Брюнхвальд почти возмущенно. — Уж мне кавалерист рассказал, как вы дрались целый день в этом проклятом замке, как потеряли двух своих оруженосцев, а значит, было тут жарко, — он хлопнул генерала по наплечнику. — Так вот же и свидетельство. Посмотрите, — он оглядывался и призывал стоявших рядом офицеров в свидетели, — посмотрите, господа, вон как исколот правый наплечник генерала! — и, уже говоря Волкову, продолжал: — Да и весь ваш доспех побит и поцарапан. Нет-нет, дело то было не обычное, а очень даже жаркое. Кавалерист говорил мне, что вас сюда заманили колдовством. И хотели отравить.

— Да, друг мой, так и было, — говорит барон, беря своего товарища под руку, — пойдёмте присядем, выпьете пива с дороги. Так, значит, Кляйбер вам рассказал про положение, в котором я оказался.

— Да, господин генерал, всё доложил, всё доложил со смыслом и подробностями. Толковый малый, — отвечал ему полковник. — И, главное, пришёл вовремя, мы уже по заре строились, выходить думали, а тут он. И начал говорить такое, что мы с Дорфусом поначалу решили, что он врёт. Ведь в первом приказе вы просили, чтобы я пошёл по западной дороге в сторону моста… — он стал вспоминать. — Кажется, Мальбрёке он прозывался.

— В каком ещё первом приказе? — изумляется генерал; тут им как раз солдат принёс две кружки пива, и барон взял одну из них.

— Как в каком? — в свою очередь удивляется полковник. — Вы же прислали мне приказ. Письменный.

— Я? — Волков уже не удивился. — И что же я вам там приказывал?

— Быстрее выдвигаться к мосту Мальбрёке… или как его там; в общем, идти на запад.

— А где то письмо? — спрашивает Волков с интересом. — У вас в канцелярской телеге?

— Да нет же, вот оно, — отвечает полковник и лезет к себе под кирасу, достаёт бумагу, — ещё вчера к вечеру привёз его какой-то мальчишка.

— Мальчишка? Этакий смазливый красавчик? — уточнил Волков.

— Да нет, — Брюнхвальд покачал головой. Он протягивает генералу письмо. — Обычный деревенский мальчишка в простой одежде, правда… — он стал вспоминать, — конь у него был неплох, и седло было тоже неплохое. Может, деревенскому сопляку тот конь был и не по чину.

Волков же едва разворачивает лист бумаги и сразу видит, что она писана и близко не его рукой.