Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 45 – Борис Конофальский

— Мы вынуждены отрывать вас от важных дел, дорогой генерал, из-за прискорбнейшего инцидента, что случился нынче ночью.

— Инцидент? — не сразу понял барон, о чём говорит капитан.

— Да, о той досаде, что произошла нынче ночью меж вашими людьми и горожанами, — пояснил Пилерон.

«Ах вот оно что!».

И тут Волкову стало ясно, для чего господа эти явились к нему. А явились они, чтобы потихонечку начать беседу о том, что господину генералу и его храбрым людям, как говорится… пора и честь знать. Что господин генерал, конечно, герой, и у принцессы он в любимцах ходит… Но подарок получен, благодарности ему высказаны, может, уже и в дорогу собираться время.

«Ну что же, всё теперь ясно».

Местный нобилитет прислал ему первое уведомление о том, кто в здешних местах истинный хозяин.

Но генерал был не из тех, кто так легко уступает. Во-первых, он ещё думал проверить некоторые свои догадки насчёт власти во дворце и в самой земле Винцлау, он рассчитывал, что герцог ему будет благодарен; также он ждал тысячу монет для своих солдат, что обещала ему маркграфиня после совета. А ещё он ждал, пока сможет снова насладиться прекрасным телом принцессы Оливии. Он уже считал часы до своего мужского счастья. И без подобного прощания отъезжать из Швацца он точно не собирался, так как не знал, сможет ли ещё когда её увидеть. Увидеть без одежд. И посему он решил всё взять в свои руки.

— Ах, вы о том ударе ножом, что нынче ночью получил один из моих людей в кабаке от горожанина из-за блудной девы?

Об ударе ножом? Явившиеся к нему офицеры переглянулись, они явно не знали ни о каких ударах ножами, это было для них неожиданностью. И пока длилось их секундное замешательство, генерал решил продолжить:

— Мы утром с моими офицерами уже говорили о том, и мой полковник настаивал, чтобы подлеца, что ударил нашего человека, сыскали и привели к ответу, но я решил не раздувать из углей пламени, учитывая, что герб Винцлау и герб Ребенрее скоро обретут родственные узы. К чему же нам эти мелкие дрязги и судилища? А сатисфакцию своему человеку я решил выплатить из своего кармана, чтобы не докучать ни командирам стражи розыском виновного, ни казначеям вашим, — Волков благосклонно улыбался. — Так что, господа, не беспокойтесь, говорить более тут не о чем, и из-за такого обычного дела раздора устраивать я не собираюсь.

Да, господа никак не ожидали такого поворота событий, они снова переглядывались, как бы передавая инициативу друг другу, и тогда Волков и говорит им:

— Господа, я бы рад с вами ещё поговорить, но прошу вас изыскать иное для того время, сейчас же меня ждёт Её Высочество к ужину.

— Ах, ну конечно, конечно, не смеем задерживать, — господа офицеры засуетились и стали кланяться, прощаться.

— А чего они приходили-то? — не понял всего этого действа фон Готт.

— Приходили сказать, что вы, фон Готт, им надоели, — ответил ему генерал, раздеваясь и собираясь мыться.

— Я? — удивился оруженосец. — Да я этих господ первый раз увидел сейчас. Когда же я им успел надоесть и чем?

— Физиономия у вас больно заносчивая, — говорит ему генерал почти серьёзно, он уже начал омывать себя над лоханью, — ходите по замку, ходите, важный весь, спесивый, и всех раздражаете. Вот уже хозяева и визитёров насчёт вас прислали, но они постеснялись сказать о том. Оказались людьми вежливыми.