Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 88 – Борис Конофальский

— Арендатор!

Тот оборачивается.

— Да, господин.

— Где Ульберт Вепрь? — он больше не стал добавлять угроз, считал, что уже и высказанных ранее достаточно, да и не надеялся генерал на то, что из этого что получится, просто пристально глядел на арендатора. И тот тогда ответил:

— Уж не знаю, господин, где сам господин Ульберт пребывает, но один из его ближних людей, фон Фрустен, как раз когда принц покидал город, был в замке Гейзен. Я его там видел.

— Если ты соврал, арендатор, ты о том пожалеешь, — спокойно и холодно произнёс барон, заканчивая разговор.

На что Аарон Лоэб ему ещё раз поклонился.

А генерал поднял чашку с кофе и ещё раз проглядел записанное в векселе, а меж тем Кляйбер подходит к нему и говорит, покачивая головой и посмеиваясь:

— Ох и мастер же вы говорить, сеньор, не хуже нашего отца Семиона, когда тот геенной огненной мужиков по воскресениям пугает. Как про дыбу завели разговор, так у меня у самого хребет вспотел, заволновался я, значит, а как стали про золото говорить, как он его с людишек обгладывает, так захотелось псу этому нож под рёбра затолкать.

— Уж не знал, что ты к речам так неравнодушен, — замечает генерал; и тут же спрашивает: — Так что ты главное из разговора услыхал?

— Что? — не понимает оруженосец — Ну… может… то, что он деньги принесёт?

— Болван, — резюмирует барон и смотрит на Биккеля. — А ты что из разговора запомнил?

Невысокий, коренастый и ещё молодой кавалерист выглядит скорее сильным, чем умным, но он удивляет генерала:

— Что подручный Вепря дней десять назад был в замке Гейзен.

Волков кивает:

— Именно. Посему пошли кого-нибудь в Эшбахт, пусть найдут Мильке, а тот пусть отыщет среди наших несколько ловких людей, которых возьмёт с собой, человек пять, или лучше шесть, при оружии, да едет с ними сюда. Телегу и верховых коней пусть у Ёгана возьмёт. Я ему тут всё объясню.

— Понял, господин, — отвечает Биккель.

— Да поторопись, скажи Мильке, чтобы сегодня уже тут был.

Биккель кивает и уходит, а Волков снова глядит на вексель, а потом толкает его ногтем к краю стола и говорит чуть растерянному Кляйберу: бери бумагу и ещё одного человека и езжай на рынок, обменяй его на серебро.

Ему не хотелось держать при себе бумагу с именем арендатора.

* ⠀* ⠀*

Потом генерал бездельничал некоторое время. Вернее, обдумывал свои следующие шаги, делая вид, что читает книгу. А затем послал людей, чтобы те оповестили Гумхильда и Хуго Фейлинга, что он желает с ними отобедать, к примеру в том же «Пьяном писаре», и те ответили согласием. И к обеду там все и собрались.

— Ну что же, господа, — начал Волков, едва они собрались в том заведении. — Был у меня нынче Лоэб.

— Кошель Раухов, и к вам?! — удивляется Хуго.

— И что же хотела от вас, господин барон, та чумная крыса? — не без улыбочки интересуется Гумхильд.

Тут генерал посмеялся:

— Предлагал мне тысячу монет, лишь бы я его из списка убрал, — тут он обращается к Гумхильду: — Хороший вы список написали, сенатор, что уж говорить.

— Тысячу?! Вот жадный негодяй, — качает головой Гумхильд. — Видит Бог, в нашем городе нет мерзавца более алчного.

— Видно, что вы его так же не любите, как и он вас, — смеётся Волков, — но вы нашли способ ему досадить, уверяю вас. Ему очень не нравится быть в вашем прекрасном списке.