Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 26 – Борис Конофальский

— Я? — удивляется генерал.

А Виттернауф смотрит на генерала и продолжает:

— Думаете наш сеньор забыл, что вы обещали прислать ему своих сыновей на обучение?

Но эта тема совсем не та, которую он хотел бы обсуждать с министром:

— Его Высочеству я ничего подобного не обещал. Напротив, я говорил ему, что мои сыновья к наукам склонностей не имеют, барона я вижу в ремесле военном и только, а среднего вижу лишь в служении божеском.

— Второго сына отдадите в монастырь? — уточняет фон Виттернауф. И добавляет: — И конечно же в один из тех, что в Ланне.

— Да, туда. — Соглашается генерал. — Я получил приглашение для Хайнца в один из лучших монастырей Ланна, потому что отдать сына в такое заведение, где хозяйничает епископ Вильбургский, который меня ненавидит… Уж, увольте.

И тут министр кивает: понимаю, понимаю:

— Вы правильно выбрали время, для своеволия. — Он опять усмехается. — Сейчас нашему сеньору явно не до вашей строптивости. Он весь погружён в дела марьяжные. Но ведь сестрицу свою вы могли уговорить вернуться в Вильбург? Она нужна нашему сеньору сейчас. — А вот эти слава фон Виттернауфа прозвучали уже как упрёк.

Но Волков нашёл, что ответить:

— Я убеждал её, и поместье, обещанное ей в подарок, было очень весомым поводом вернуться, она и вправду раздумывала о возвращении, — тут Волков делает паузу. — Но у графини отобрали дочерей. И она не хочет, чтобы у неё убили ещё и сына.

На это умнейший советник Его Высочества не нашёлся, что ответить.

⠀⠀

Горожан, собравшихся в доме Дитмара Кёршнера встречать будущего курфюрста Винцлау, было больше, чем предполагал Волков. Они приходили с жёнами, все хотели видеть жениха принцессы Оливии. И генералу пришлось знакомить городских нобилей с графом Сигизмундом и бароном фон Виттернауфом.

— Господа, дозвольте вам представить: Сигизмунд Хаанс Гольберд-Мален фон Кун, граф Нахтенбель. — Он не стал добавлять, что это человек, который вскоре получит титул маркграфа Винцлау и станет курфюрстом. Об этом и так знали все присутствующие. После представления гости стали рассаживаться. И тут пришлось немного изменить рассадку, так как фон Виттернауф хотел сидеть рядом с генералом, и граф Сигизмунд так же. Наконец все расселись, где-то на балконе заиграла музыка негромко, как раз так, как нужно, и слуги понесли первые блюда и аперитивы. Сначала подали пате разных видов: из гусиной печени и утиных грудок, ещё какой-то, их подвали так, как подают в королевстве за рекою — в маленьких чашечках, к ним свежайшие хлеба, специальные ножи и рейнское. Паштеты были прекрасные. А ножи пригодились и к следующему блюду. То были печёные с чесноком улитки. И после подачи улиток фон Виттернауф и говорит:

— А вы умеете выбирать друзей и родственников, дорогой генерал. Паштеты и улитки отменные, думаю, что смогу такое попробовать лишь за перевалом.

— Хорошо если так, — ответил ему Волков.

— Что вы имеете ввиду? — не понял министр.

— Повара принцессы меня, честно говоря, не сильно удивляли. Впрочем, как и прислуга.

— Ах, вот вы о чём. Да, я знаю, что её прислуга из рук вон плоха, и что нам там будут рады не все. — Он положил себе еще несколько улиток из блюда и добавил негромко, — в общем, мы понимаем, что бедному юноше там будет нелегко.

Волков был в этом уверен: