Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 174 – Борис Конофальский

— Видно, всем цехом сговорились. Теперь точно не уступят. Олова-то и вправду в городе нет.

И генерал ничего ему на то не отвечал, а лишь думал, что придётся ему довольствоваться двумя картаунами вместо четырёх. Тем более что у него и своё кое-что имелось.

⠀⠀

Агнес, как и обещала, появилась уже после ужина, и баронесса была рада с нею поболтать, рассказать ей, как тяжко она страдает, отдав сына монахам, да вот «племянница» её больно торопилась и говорила ей:

— Вы уж, тётушка, не взыщите, но мне с дядюшкой ехать надобно.

— Да куда же в ночь-то? — удивлялась Элеонора Августа.

И Волков сам бы того не придумал, но Агнес, кажется, всегда знала, что ответить тётушке:

— Его Высокопреосвященство ждёт дядюшку, просил его привезти.

— Приём у архиепископа? — баронесса сразу оживилась.

— У архиепископа не приём, у него бессонница, — отвечала ей Агнес. — Опять до утренних звёзд будет болтать по-стариковски.

— О делах? — уточняла баронесса.

— О делах, о делах, — убеждала её племянница; и добавила, уже обращаясь к дяде: — Не забудьте, дядя, холопа своего Петера взять, он там вам понадобится.

Волков собрался и взял с собой Петера, и поехали они по ночному городу. И даже сейчас он ему нравился. Заведения открыты, а там музыка, почти у каждого дома фонарь над дверью.

«Тут злодейство какое задумаешь, так для него ещё и место поискать придётся. Свет везде!».

Поехали все в его карете, Волков и Агнес сидят на одном диване, Петер напротив них. Притих. Ему явно страшно. А «племянница» и шепчет дядюшке сначала:

— Графиня нынче в монастыре. Ждать вас там будет. Я этого, — она имеет в виду слугу барона, — заберу, а вы к ней езжайте. Утешьте её, а то она последнее время извелась вся.

— А из-за чего же? — так же тихо спрашивает генерал.

— Да из-за всего… — отвечает Агнес. — Дети не с нею, молодость уходит, будущего не видит… По дочерям скучает… Герцога и особенно герцогиню ненавидит…

— Ненавидит герцогиню? — тут он говорит ещё тише, на ухо «племяннице». — Отчего же?

— Графиня полагает, что это она у неё дочерей забрала. Мол, по её высочайшему велению то было.

— И зачем же? — Волков понимает, что скорее всего это не так, тут дела кровные, дочерей своих, пусть и незаконнорожденных, курфюрст от себя не отпустит из соображений безопасности, чтобы, не дай Бог, замуж не за того не выскочили. А Агнес ему и объясняет:

— Чтобы отомстить Брунхильде за те годы, что она её своим житием в замке унижала. Своей красотой и тем, что герцог от неё без ума был, что наряды и драгоценности ей покупал. А на жене экономил.

— Ах вот как…

— Уж так, дядюшка… — они некоторое время едут в тишине, а потом «племянница» спрашивает у слуги:

— Петер! Расскажи мне, что тебе снится.

Молодой человек робеет, он отвечает не сразу:

— Человек мне снится. Сам уже взрослый, но выглядит как мальчик.

— Я тебе говорил про него, — вставляет тихо генерал, снова наклонясь к племяннице. — Его Виктором, кажется, звали, он выглядел как мальчишка, котом орал. Мерзкий был… Удавил бы сейчас выродка сам… Обманул он меня тогда, не пойму как…

А молодая госпожа ему кивает и говорит уже слуге:

— И что тебе этот человек?

— Ищет меня, у самого глаза открыты, а он как будто меня не видит, руками шарит и зовёт, всё время спрашивает, где я…