Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 146 – Борис Конофальский

— Да ты что, собака?! — и, уже повернувшись к опешившему привратнику, кричит тому: — Чего ты стал-то?! Хватай его! Хватай!

— Ы-ы… — заныл купчина; он сам видел содержимое мешка и понимал, чем всё это может закончиться. А тут ещё недобрый привратник хватает его одной рукой за локоть, а второй за шею, и пальцы у него — ну просто клещи. — Ы-ы-ы…

— Ганс, Ганс! — кричит мажордом куда-то во двор. — Бегом сюда! Скорее! — а потом поворачивается к привратнику. — Ну, что стал-то, тащи его к господину!

⠀⠀

Только когда они двинулись на юг, в Мален, вот только тогда тревога, лишавшая барона сна и аппетита, отпустила. И несмотря на то, что в карете с ним ехали другие люди, он спокойно заснул, а когда остановились на ночлег, так ужинал с большой охотой самой простой жареной кровяной колбасой. В общем, до Малена он ехал почти с удовольствием, всё время гадая: доставил ли человек «подарок» обер-прокурору или выбросил его в ближайший овраг.

Волков всё-таки надеялся, что купчишка доставил посылку, и, представляя, как перекосило от неё лицо графа Вильбурга, улыбался украдкой.

Нет, он вовсе не боялся разозлить влиятельного человека, генерал знал, что злобу того к нему усилить невозможно, так как он и так ненавидит барона всеми силами души. Но вот показать мерзавцу, что на всякого Гуту у него найдутся свои храбрецы, было необходимо. А ещё он знал, как взбесится епископ Вильбургский, когда узнает, что золото, выданное им этим безмозглым Маленам… даже не пропало бездарно, а попало в руки ненавистного Эшбахта.

И снова генерал улыбался, надеясь, что жирный поп придёт в такое неистовство, что его может и удар хватить.

«Ах, как хорошо бы то было».

Так, радуясь и размышляя о приятном, он до Малена и добрался. А там, едва он подъехал к дому Кёршнера, а ему сразу новости. Явился к нему прокурор города Альфред Фейлинг и сообщил сразу, после поклонов и здравий:

— Хорошо, что вы приехали! Тут после вашего похода в Гейзен было брожение в городе, разговоры всякие. Дескать, беззаконие и всякое прочее.

— Видно, Малены подстрекали народ, — замечает генерал. Это было неприятно, но не очень опасно. Не так уж много людей было за спесивую фамилию. Не много Малены давали горожанам, а вот Эшбахт, пристани в Амбарах — много. Торговля с кантоном Брегген — много. Уголь, брус, доска, дёготь, железный лист и полоса из водных кузниц рядом с Амбарами — всё это было необходимо городу и для своих нужд, да и для перепродажи по всему югу земли. А ещё и те товары, что приходили из нижних земель, товары хорошие и недорогие. Так что барон не сильно волновался о настроениях горожан.

— Малены, Малены… В том сомнений нет, — продолжает прокурор, — двух крикунов на рынке схватили, так они и показали, что нанял их некто Гейдрих из Олонца.

Где находился маленький городок, генерал знал, а вот…

— И кто такой этот Гейдрих?

— Один из управляющих поместьем Валентайна, — сообщает Фейлинг тут же.

— Ну конечно же… Одна из крыс семейства Гейзенбергов, — произносит генерал с видимой неприязнью.

— Нынешний глава семейства, — добавляет Фейлинг.

— А что хоть кричали-то?

— Да кричали-то обычное, дескать, вы и в казну города руку запустили, и ещё и подряды городские своим раздаёте…

— Я раздаю? — удивляется генерал.