Книга Во сне и наяву, страница 78 – Борис Конофальский

— Я вам об этом уже говорил, я всегда думал, что это сирены, – ответил Лю. – Это они находят способ вытаскивать людей сюда. Но есть и иные способы, о которых мне ничего не известно.

«Опять сирены?» Если бы все это ей рассказывали на уроке, она бы эти уроки записала в один список с геометрией и химией, то есть в самые скучные и непонятные. С этим занудным умником хоть не заводи разговор. Она вздохнула:

— Лю, я, кажется, нашла подходящее помещение для вашей… Ну, для этой точки…

— Вы нашли для меня опорную точку?

— Ну да, нашла, но вам нужно глянуть, подойдет ли она вам, – сказала Света без особой радости. – Там хорошее место, посреди мха, туда никто не будет ходить, здание цело, стекла в окнах целы.

— Это очень интересно, – тут же отозвался Любопытный. – Мне льстит, что вы помните обо мне и тратите свое время мне на пользу.

«А на кого мне тут его еще тратить?»

— Я могу вам показать это здание, но здесь шастает Аглая, вчера она повесила какого-то мальчика на заборе, – говорила Света так уверенно, как будто видела это собственными глазами, – я не хочу с ней лишний раз встречаться. Я вообще хочу найти себе новое убежище от нее подальше.

— А вы не думали, что моя точка сможет быть и для вас убежищем? – спросил Лю.

— Аглая повесила мальчика прямо напротив того помещения, что я нашла. Мне вовсе не улыбается висеть там рядом с ним.

— Хорошо. Я вас понял. Как только мы сможем увеличить радиус моего наблюдения, я сразу займусь поиском нового убежища для вас. А пока я осмотрюсь. Думаю, что со мной вам ничего угрожать не будет.

«Ну, хоть так». Светлана стала собираться.

А мальчика было уже и не узнать. Он все еще висел на пиках забора, но вот ног у него по колено уже не было. Сам он почернел от запекшейся крови и десятков хорошо известных девочке мух, что сидели на нем. Из бедер мальчика торчали лишь толстые бедренные кости чуть выше коленного сустава. Их оторвали, Света увидела разгрызенные кости голени, обглоданные ступни. А еще кто-то, уже не с такими мощными челюстями, обгрыз несчастному весь верх. Съел уши, нос, выел куски из шеи, обглодал ключицы и щеки. Даже прокусил кожу на голове, и на темени хорошо была видна большая рваная дыра, через которую белел череп. Света не могла отвести взгляда от этого отвратительного зрелища, шла и смотрела, словно завороженная. Любопытный сказал, что не видит ничего опасного, вот она и не озиралась по сторонам, вот и нашла себе интересное зрелище. Пока чуть не потеряла сознание, когда вдруг обгрызенная голова мальчика поднялась с груди и поглядела на девочку единственным уцелевшим глазом. ОН БЫЛ ЕЩЕ ЖИВ! Мухи, напуганные его движением, взвились и недовольно жужжали рядом, тут же возвращаясь на свои места, чтобы продолжить трапезу. Света не смогла больше на это смотреть, она почти шепотом произнесла:

— Мамочки, он еще жив!

А Лю ответил спокойным и ровным голосом, будто ничего ужасного не происходило:

— Судя по всему, но, полагаю, его существование вот-вот прервется. Его гидросистема почти пуста, из нее все вытекло, скоро существо перестанет функционировать, – и тут же продолжил тоном, в котором послышался интерес: – Светлана-Света, вы имели в виду вон то здание на моховой поляне, что слева от вас?

— Да, то. – Девочка повернулась к дому, чтобы не видеть мучения мальчика. Она опять думала о том, чтобы снять его с пик забора, но понимала, что даже не сможет его приподнять.